Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 24 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

«Темницей» служили помещения, где когда-то держали хищных зверей. Кое-как укрепили прутья, на ставни навесили амбарный замок.

Подтянув чумазые колени к груди, Имармени спала в куче какого-то тряпья. Сквозь щели в досках сочился тонкими струйками свет, и медлительные пылинки, подсвеченные им, напоминали звезды, застывшие над ее головой. Распахнув дверь и впустив в зверинец сквозняк, Поймен распугал их.

Имармени открыла глаза, припухшие спросонья.

– Привет, – тихо сказала она.

– Привет.

Больше Поймен не мог вымолвить ни слова. Стоял, как дурак, и смотрел, как женщина медленно садится, вертит вихрастой головой, стряхивая сон; пальцами смахивает из уголков глаз засохшие, прилипшие к коже слезинки; потягивается, обнажая перед ним беззащитную белую кожу в подмышках.

Имармени зевала так беззаботно, будто это не ее требовали пытать и сжечь. Она посмотрела на него снизу вверх. То был один из ее взглядов, что длились долго-долго – словно она не могла налюбоваться.

Кто еще так любовался тобою, Поймен?

– Я знаю, что с ними случилось, – сказала вдруг Имармени. – Когда я была у них…

– У нас мало времени, – перебил Поймен, – и никто не будет слушать наши доводы. Имармени, на рассвете мы заберем тебя – я и Лита. Жди условного знака – его подаст Стрижбог. Вылезешь через окна. А он откроет все замки.

Поймен протянул руку сквозь прутья. Божок в чешуйчатой броне, умевший свертываться клубком, прыгнул в ладонь Имармени.

– Я не могу уехать, – нахмурилась Имармени. – Поймен, та вещь, о которой я хотела тебе рассказать в мастерской, послушай, это…

Скрипнула дверь «темницы». Ввалился сторож.

– На рассвете, – торопливо шепнул Поймен, – условный знак. Замок. Ставни. Повозка. Мы будем ждать.

Иан юркнул в рукав Имармени.

Искатель покорно проследовал за охранником.

– Поймен, – окликнула его Имармени, – с Монами все хорошо? Она меня ждет?

Поймен не нашел в себе сил рассказывать, как…

– Да, – солгал он.

Имармени просияла.

Дверь темницы захлопнулась.

* * *

Погрузить в фургон вещи – только необходимое. Впрячь буйвола. Разбудить Литу, как только начнет светать. Подготовить богов, которые смогут хоть как-то защитить их или отвлечь преследователей.

Искатель оглядел клетки, в которых дремали маленькие боги. Кто из них мог бы быть полезен, если придется сражаться?

Кого из них не жаль?

Поймен принялся будить их. По очереди, по порядку, имя за именем. Алад. Лама. Тара. Пта. Хор. Эль. Амма. Номмо. Чи У. Тан-Гу. Ино… Он пытался им что-то объяснять – и не знал, понимают ли они его.

Затем Поймен взялся дорисовывать добрые каштановые глаза своему последнему богу, безымянному защитнику Имармени.

В серых сумерках тот гримасничал, хлопал крыльями – и видел сердцем, как та, кого ему поручено охранять, выбирается из отпертого окна темницы под утреннее небо.

Поймен не мог наделять богов даром речи, и новенький не мог рассказать ему, что Имармени уже приближается к дому, миновав охрану, бесшумно крадясь мимо дремлющих жилищ. Что она не дождалась условного знака. Что ей не страшно.

Что у нее есть важное дело.

А Поймен, дорисовав безымянному богу брови, усадил того в клетку. Отчитывая его за безобразное поведение, искатель не смотрел в окно и не видел издали силуэт Имармени.

Он заметил ее, только когда скрипнула входная дверь. К Имармени вышла Лита. Искательница помахала ей рукой. Увидела, подняв голову, в окне мастерской Поймена и улыбнулась ему. Поймен даже не успел рассердиться.