Онлайн книга «Рассказы 14. Потёмки»
|
Когда я прибыл в порт, дядюшка Лонни принял меня очень тепло: по-отцовски отвесил пару подзатыльников, накормил и обещал устроить к себе на работу. Правда, ему не понравилось, что я падаю в обморок при виде крови. Но он уверен, что это скоро пройдет. Сегодня начнется, как он сказал, мое перерождение. Не люблю я эти экивоки. Очень надеюсь, что резать глотки никому не придется… Дядюшка занимается перевозками в Адо. У него своя небольшая компания в Портовом городе. Он сказал, что лошади не прижились на новом материке. По его словам, пришлось выкручиваться – так появились гончие. Наверное, речь идет о больших мохнатых собаках или ручных волках. Не знаю. Зато сегодня вечером я поучаствую в подготовке одного такого гончего. Жду с нетерпением, хотя и с тревогой в сердце. Новый мир кажется мне таким чуждым, холодным и враждебным, что уже сейчас хочется вернуться обратно домой. Пока писал тебе это письмо, уже успел упасть в обморок. Все дело в свертке, который передал мне дядюшка Лонни. Представляешь, внутри лежали два отрезанных окровавленных человеческих пальца! Когда я пришел в себя, дядюшка объяснил, что в Адо пальцы – своего рода альтернативная валюта. Мол, если закончились монеты, то это не проблема – под рукой всегда найдутся пальцы, а вот если их нет, то у тебя серьезные неприятности… Какое скверное чувство юмора. Кстати, чуть не забыл! В порту, в тамошнем отделении полиции, мне набили тату с датой прибытия: «06.06» – по цифре на палец, от мизинца до указательного. «Художник» на мой немой вопрос посоветовал не прятать руки в перчатки. И мрачно добавил, что через месяц надписи сами исчезнут. Надеюсь пережить этот год и вернуться к тебе в целости и здравом уме. С любовью, твой опальный сын Дэн». Часть первая. Пальцерезка «Перевозки от Лонни! Доверьтесь Лонни, и вас доставят в любую точку Адо быстро и за разумную цену!» – гласила надпись на деревянной вывеске двухэтажного амбара. Порывы ветра усиливали скрип цепей, заставляя табличку раскачиваться взад и вперед. Дверца тихо постукивала, приглашая войти внутрь. Из глубины привлекательно, по-домашнему струился теплый свет от подвешенных за крюки масляных ламп. На крышу села ворона, удерживая в клюве человеческий глаз. Оглядевшись по сторонам, она продвинулась ближе к оконному проему, так, чтобы можно было разобрать, о чем говорят люди внизу. Посреди амбара на крепком дубовом стуле сидел без сознания человек с огромной цвета сливы шишкой на лбу. Из раны выступала запекшаяся кровь. Руки и ноги пленника туго обхватывали кожаные ремни. Ножки стула уходили глубоко в землю. В помещении переговаривались трое мужчин, в одном из которых ворона узнала старого знакомого – мистера Хога. На нем, как и всегда, поверх кожаной куртки с четырьмя большими пуговицами на груди красовался черный плащ. По истоптанным коричневым сапогам нетрудно было догадаться, сколь часто их владельцу приходилось гоняться за преступниками, а порой даже уносить ноги от полчищ монстров. Относительно свежий вид имела широкополая шляпа, которую охотник держал в руке. Это была седьмая или восьмая по счету – он точно уже не помнил. Из кобуры выглядывал револьвер, а с другой стороны пояса на коротком ремне висела пальцерезка. На груди, слева, блестел белый значок в виде четырех перечеркнутых делений. Мистер Хог устало закатил глаза, убрал рукой мешавшие обзору седые волосы и обратился к юноше, который уже был близок к падению в обморок. |