Книга «Морская ведьма», страница 119 – Алистер Маклин

Ответ на все эти «почему» заключался в одном слове: «Бисмарк».

Заложенный в 1936 году на верфи «Блом унд Фосс» в Гамбурге, спущенный на воду 14 февраля 1939 года в присутствии самого канцлера Третьего рейха Адольфа Гитлера, «Бисмарк» стал кошмаром, не дававшим покоя всем иностранным военно-морским флотам. Гитлер был гением по части гипербол, но в его обращении к экипажу при посещении линкора в начале мая 1941 года не было и намека на преувеличение, только чистая правда.

«„Бисмарк“, – заявил он, – это гордость германского флота».

И это действительно было так. Линкор мог быть гордостью любого военно-морского флота в мире. Построенный с циничным пренебрежением к предусмотренным договором ограничениям в тридцать пять тысяч тонн, он имел по факту водоизмещение около пятнадцати тысяч тонн и, несомненно, являлся самым мощным из действующих линкоров. Его скорость, более тридцати узлов, соответствовала скорости любого линейного корабля Британии; огромный бимс – намного больше, чем у любого британского корабля – повышал остойчивость, благодаря чему «Бисмарк» представлял собой идеальную плавучую артиллерийскую платформу для восьми пятнадцатидюймовых и двенадцати шестидюймовых орудий. Германское вооружение превосходило британское и отличалось высокой точностью в любых условиях. Усиленная броневая защита и разделение корпуса на множество отсеков обеспечивали кораблю высокую степень водонепроницаемости; «Бисмарк» считался практически непотопляемым. В руках адмирала Редера он был козырной картой, и теперь пришло время разыграть этот козырь.

«Бисмарк» вышел в море. Сомневаться в этом не приходилось. В первом, от 20 мая, донесении разведки сообщалось, что линкор движется по проливу Каттегат. После полудня 21 мая пилот «спитфайра» сфотографировал его в компании крейсера класса «Адмирал Хиппер» в Гримстад-фьорде, к югу от Бергена. В 18:00 следующего дня бомбардировщик «Мэриленд» с военно-морской авиабазы Хатстон на Оркнейских островах пролетел в неблагоприятных погодных условиях и на небольшой высоте над Гримстад-фьордом и Бергеном и сообщил, что «Бисмарка» там больше нет.

«Бисмарк» вышел в море, и всем было ясно, куда он направляется. Никаких русских конвоев тогда не было – Россия еще не вступила в войну. Линкор мог идти только в Атлантику – вместе с сопровождающим его крейсером класса «Адмирал Хиппер», позже опознанным как «Принц Ойген», в качестве разведчика, – чтобы уничтожать наши атлантические конвои, единственные оставшиеся у нас связи с внешним миром. Сам крейсер, водоизмещением всего в десять тысяч тонн, однажды уже напал на конвой и менее чем за час отправил на дно семь судов. Что мог сделать «Бисмарк», просто не укладывалось в голове.

«Бисмарк» нужно было остановить, и остановить до того, как он вырвется на свободу в Атлантику, и именно ради этой единственной цели – остановить линкор – адмирал сэр Джон Тови, главнокомандующий флотом метрополии, так долго и упорно удерживал свои большие корабли на базе в Скапа-Флоу. Настало время флоту метрополии оправдать свое существование.

Адмирал Тови, отличный тактик, не питал иллюзий относительно серьезных трудностей, с которыми он столкнется, и прекрасно понимал, какими трагическими последствиями обернется его ошибка в расчетах. «Бисмарк» мог прорваться в Атлантику, пройдя на юго-запад где-нибудь между Шотландией и Гренландией – продуваемое ветрами пространство в тысячу миль, где видимость ухудшают частые проливные дожди, снежные завесы и густые валы тумана.