Книга «Морская ведьма», страница 139 – Алистер Маклин

– Зачем вам эта сумка? – полюбопытствовал тот.

– Зачем сумка? – горьким эхом отозвал Макхайнери. – «Грассхоппер» простоит в Сингапуре две ночи, и если вы думаете, что я собираюсь провести их на борту этой чертовой дыры, кишащей блохами и тараканами, то…

– Тишина! – остановил его А Вонг, разворачивая декларацию. – А, да. Говяжья грудинка, сотня. Свиная грудинка – две сотни. Бананы, лук, фасоль, перец, баклажаны, сливочное масло. Да-да, кажется, все на месте. Лучшая цветная капуста из Бандунга, восемьдесят ящиков. Салат латук, пятьдесят. Да, все в порядке. – Он замолчал, задумчиво посмотрел на Макхайнери и произнес на кантонском: – Я убью тебя, мой друг.

– Что вы сказали? – рассеянно спросил Макхайнери.

– Ничего. – А Вонг улыбнулся. – Подумал, может быть, вы – лингвист. – Он поднял телефонную трубку и быстро заговорил на кантонском, время от времени заглядывая в декларацию и отмечая что-то карандашом, потом повесил трубку и снова улыбнулся. – Заказываю мясо и кое-какие овощи, мистер Макхайнери. Из вашего груза.

– И уж конечно, самое лучшее, – вздохнул Макхайнери. – Никаких чертовых мух.

А Вонг снова улыбнулся. Наверное, мрачно подумал Макхайнери, так улыбается паук, когда в его паутину попадает особенно аппетитная муха.

А Вонг, со своей стороны, счел излишним сообщать Макхайнери, что он чистокровный армянин и имя сменил исключительно в интересах бизнеса, поскольку вел дела в той сфере коммерции, где доминируют китайцы, а еще – и это была главная причина – потому, что славное имя его предков уже было безнадежно запачкано частым попаданием в досье Интерпола по всему миру.

– Не надо обижаться, мистер Макхайнери, – любезно сказал А Вонг. – Я подумал, что вы, может быть, согласитесь поужинать со мной.

– Поужинать? – После недолгих сомнений на лице Макхайнери появилась примирительная улыбка. – Ну… не-е-ет, мистер Вонг. Вы очень, очень любезны. Для меня будет честью принять такое предложение… – Макхайнери уже не сидел, он беспокойно расхаживал по комнате с блестевшим от пота лицом. Его трясло уже сильнее, чем прежде, и одна сторона лица подергивалась.

– Боюсь, вам нездоровится, – снова сказал А Вонг.

– Я в порядке. – Макхайнери покачал головой. – Нет, черт возьми, нет, я не в порядке. Мне надо отлучиться на минутку за лекарством. Я… я знаю, что нужно. – Он сглотнул. – Мне плохо, мистер Вонг, ужасно плохо. Где у вас ванная? Быстрее…

– Пройдите вон туда.

Макхайнери тут же вышел и затворил за собой дверь. Он открыл оба крана, спустил воду и под прикрытием шума поднял жалюзи, закрывавшие ванную от жаркого малайского солнца.

На противоположной стороне улицы стоял темный фургон с тонированными в синий цвет боковыми стеклами и вентилятором на крыше. Вентилятор не работал. Макхайнери высунул руку, помахал, подождал еще немного, а когда увидел, что вентилятор заработал, осторожно опустил жалюзи. После чего закрыл краны и вернулся в комнату.

– Полегчало, мистер Макхайнери? – А Вонг попытался изобразить озабоченность и, приложив немалые усилия, справился с этой нелегкой задачей.

– По правде сказать, чувствую я себя ужасно, – признался Макхайнери. Теперь он дрожал, как сломанная пружина кровати, и зубы выбивали мелкую дробь. – Мне нужно выйти, мистер Вонг. Обязательно. Схожу за лекарством. Это быстро.