Книга «Морская ведьма», страница 148 – Алистер Маклин

Сержанта поместили в монастырскую больницу, где за ним ухаживала миссис Джоан Роудс, позже известная как «Ангел Сен-Назера». Переодетого в форму французского моряка, его перевезли в военный госпиталь, и там немецкий офицер сказал, что он военнопленный и будет застрелен, если попытается сбежать. Вместе с несколькими другими Янг захватил фургон Красного Креста и добрался до побережья, где его подобрал эсминец «Панджаби».

Тиллиеры, вероятно, провели в воде даже больше времени, чем Янг. Память сохранила отдельные обрывки. Миссис Тиллиер отчетливо помнит, как какой-то солдат отдал им деревяшку, за которую держался, и что она сама так часто повторяла: «Малышка здесь, малышка здесь», что Жаклин приняла эти слова как какую-то игру и, когда сил уже не осталось, твердила только: «Малышка здесь».

Их крики услышали, и помощь пришла – спасательная шлюпка с эсминца «Хайлендер». Ни мистер Тиллиер, ныне управляющий отделом компании «Фэйри эвиэйшн» в Лондоне, ни его жена не пострадали, хотя выглядели довольно шокирующе.

Все закончилось хорошо и для Жаклин, двухлетней девочки, твердившей восемнадцать лет назад: «Малышка здесь, малышка здесь» в залитых топливом водах бухты Киброн, – 5 июля этого года она вышла замуж.

Ветер дул с берега, со стороны туземного квартала, так что дышать в центре города было довольно-таки затруднительно. Ночь, пусть даже не под руку с покоем, спустилась на город. В этот поздний час все честные граждане мирно спали у себя дома. С наступлением темноты улицы Александрии заполнили толпы неспящих.

Типично восточная сцена. Тысячи горожан вышли на законный промысел: чистить сапоги и карманы и сбывать все мыслимые и немыслимые товары, продажа которых строго-настрого запрещена египетскими законами. Но по большей части люди просто бесцельно бродили по улицам. Одни шли туда, другие сюда – направление значения не имело, оно определялось случаем.

Но был среди них человек, явно выделявшийся из общей суеты целеустремленностью и сосредоточенностью. Твердая, быстрая походка выдавала человека действия, спокойное лицо – решимость, ясные, с блеском, глаза – деловитость и, возможно, неумеренность по части употребления джина.

Опытный моряк-профессионал, торпедист на борту корабля его величества «Илара», гордый обладатель двух знаков отличия, носитель славного имени, человек высоких моральных принципов, Маккриммон спешил на важную, не терпящую отлагательств встречу.

Боевой корабль «Илара» вернулся в Александрию этим утром из Эгейского моря с серьезно поврежденной кормовой трубой – результат небольшого конфликта, возникшего между ним и немецкими батареями на острове Милос. Без сожалений пожертвовав послеполуденным сном, Маккриммон сразу же после обеда спешно сошел на берег и отыскал некоего мистера Маккриммона, своего четвероюродного или еще более дальнего по родству брата. Мистер Маккриммон работал на верфи или, точнее, получал зарплату за то, что проводил на верфи определенное время. До возвращения домой ему надлежало пробыть здесь еще примерно два года. Как оказалось, недавно в его руки попала некая ценная информация, а поскольку кровь – даже сильно разбавленная – все же не водица, он, посоветовавшись сам с собой и подкрепившись бренди, решил поделиться ею с кузеном. Последний, слушая родственника, старательно сохранял выражение отстраненной скуки, которое, впрочем, никого не могло обмануть.