Книга Крест княгини Тенишевой, страница 38 – Людмила Горелик

Киту, Василий Александрович, да еще Лиза — вот были главные для княгини люди, ее помощники и друзья. Этот маленький коллектив она сумела сколотить вокруг себя в течение всей предшествующей жизни. Конечно, они совсем не походили друг на друга, они были очень разные. Что же их объединяло? Помимо личной порядочности, объединяла рассудительность и глубокая вера в правильность выбранного княгиней пути: все они были сторонники просветительства и очень высоко ценили деятельность Тенишевой. Трое соратников княгини восхищались тем, как разумно, на благо культуры и просвещения, она использует свои деньги. Восхищение распространилось на личность княгини в целом, оно цементировало и скрепляло их дружбу.

В этом маленьком отряде существовала естественная иерархия: в конце концов, Лидин и Лиза были наемными служащими. Мария Клавдиевна могла и властность проявить — кто платит, тот и музыку заказывает. Но это было неважно, это не вызывало отторжения: все четверо были искренни в дружбе, прекрасно понимали и ценили друг друга.

Теперь они сидели в большом и светлом кабинете княгини, вдыхали запах летних трав из распахнутого окна и слушали рассказ о пропаже, которую обнаружила Мария Клавдиевна сегодня утром.

— Ну вот… — закончила свой рассказ Тенишева. — Потеря этого священного предмета меня не разорит, хотя огорчит сильно. И само по себе происшествие неприятное — смущает сама возможность такой пропажи здесь, у нас с доме. Хотелось бы понять, что случилось. — она помолчала, обвела присутствующих взглядом и добавила. — Последний раз я видела крест, когда укладывала его в шкатулку после того, как Рерих осмотрел его и оценил, а Вера Рябушинская сфотографировала. А вы?

Слушатели хмуро молчали. Новость была шокирующая. Первым откликнулся самый решительный — Лидин.

— И я тогда же, — кивнул он. — Потом я поставил шкатулку на место, а гости разошлись.

Киту тоже кивнула.

— И я это помню.

Они сидели в кабинете все вчетвером, Лиза тоже сидела. Опять помолчали, раздумывая. Наконец Лидин сказал:

— Посмотрим правде в глаза: крест украли. И сделал это или кто-то из служащих, или кто-то из гостей.

— Посторонние в кабинет не входили. В доме было бы сразу видно, если б кто зашел. — покачала головой Лиза. — И лакей при дверях, и я почти всегда в доме, если хозяева отсутствуют. Вот, разве, через окно… Балкон-то в кабинете часто открыт. Как лезет, могли б и не увидеть… Только кто ж это мог?

Дом был одноэтажным, хотя и большим. Красивое, вытянутое в длину, несколько приземистое здание строилось еще в период, когда имение принадлежало Шупинским. Теперь помещичий дом был преобразован и состоял из двух частей: в одной половине дома жила Тенишева, в другой — Святополк-Четвертинская с матерью. Вход для каждой половины имелся свой. Дом был обвит плющом и окружен зеленью. Подойти к балкону незаметно не представляло труда.

— Через балкон легко забраться. — согласился Лидин. — Зелень закрывает обзор, с улицы и незаметно.

— Вот и говорю, что через балкон можно, — подхватила опять Лиза, — за цветами-травой и не видать. Может, полицию пригласить? Они быстрей найдут.

Все взглянули на нее снисходительно: о полиции, конечно, речи не шло: это дело почти внутрисемейное; не хватало еще, чтобы в Талашкине полиция следственные мероприятия проводила! Вслух на замечание горничной откликнулась только хозяйка.