Книга Клянусь, я твой, страница 99 – Полина Эндри

Я закусываю губу, метнув взгляд к тумбочке, пока Ким не видит, потому что стоит ко мне спиной. Беззвучно лезу в один из ящиков и подхожу сзади, шумно выдыхая.

— Зря ты выпроводила родителей из дома… Это было немного грубо с твоей стороны, да и мы как никак только начали налаживать отношения.

— Ничего страшного, с них не убудет, — тихо бормочет Ким, а затем устало выдыхает, сдаваясь. Взгляд ее все ещё направлен вперёд. — Ладно, я просто все еще на него зла. Вломился к тебе и сразу начал размахивать кулаками, — делится Ким, надо сказать, вполне правдивым рассказом матери. — Совсем стыд потерял… Кто ж так делает! — Ким резко оборачивается ко мне, выгнув изящную бровь, и укоризненно продолжает, ткнув пальцем мне в грудь, прежде чем я могу встать на защиту ее отца: — Но и вы, молодой человек, все ещё должны мне серьезную объяснительную. И почему это я ничего не знала о том, что твоя командировка закончилась? Я между прочим ждала, когда ты приедешь и уже дни считала до нашей встречи! Или у тебя были какие-то другие планы?

Я перехватываю ее ладошку, не без удовольствия отмечая, что её сопротивление не слишком уж внушительное.

— Ким. Ким, ну не злись. Я собирался за тобой сегодня приехать, честно. Да и вернулся я ночью, не хотел будить тебя, к тому же собирался сделатьтебе особенный сюрприз… — я снисходительно мотаю головой и улыбаюсь. — Знаешь, а твой отец меня удивил. Я конечно чего-то такого ожидал после того, как он позвонил мне вчера…

Ким ошарашенно выпучивает глаза.

— Папа звонил тебе?

— Ну да.

Признаться, мой ответ получился слишком уж спокойным и флегматичным, чего не скажешь о мгновенно изменившейся в лице Ким. Её глаза затягивают меня куда-то на самое дно пылающего вулканического жерла, где на фоне стихийных извержений пляшут огненные демоны. Она резко вырывает свою руку и багровеет от гнева, тяжело сопя. Я безнадёжно пленён её чувственной ранимостью, слишком яркой вспышкой гнева, полностью подчинён бессознательной власти, которую она имеет надо мной, и, отбросив все приличия, нагло приближаюсь. Не могу сдержаться, видя, как она мило злится, я улыбаюсь и целую Ким, отрывисто прошептав:

— Ну не злись, пожалуйста. Хочешь, я буду целую неделю готовить для тебя? Убирать и мыть посуду, и приносить тебе кофе в постель. Побуду твоей личной домработницей, — по правде, сказано это было в шутливом тоне и я ожидал, что она посмеётся вместе со мной, игриво толкая меня в бок. Ким как-то отчаянно выдыхает и отворачивается к окну, обняв себя.

— Просто не надо больше ссориться с моими родителями, а больше мне ничего не надо, — голос ее дрогнул и опустился, Ким поднимает на меня глаза и я невольно затаиваю дыхание, видя в их уголках маленькие льдинки слёз. — Вы самое дорогое, что у меня есть.

На какой-то длительной миг я замираю, поражен ее ранимой честностью. Я с удивлением отмечаю, что её слова тронули меня больше, чем я сам того ожидал.

— Кимми… Ким, Кимберли, — рвано выдохнув, притягиваю ее к себе и нежно целую в лоб, положив подбородок на ее макушку. — Знаешь, а ведь твой отец зрел в корень… Хочу, чтобы ты всегда была рядом, слышишь? Я правда очень хочу, чтобы ты стала моей женой.

Я так и чувствую, как Ким застывает. Все вокруг замирает, на какой-то окутанный вечностью промежуток времени она не двигается, осознавая мои слова. Ким медленно отстраняется, глядя на меня во все глаза, хотя все уже и так сказано одним моим взглядом… Я лезу в карман брюк и вытягиваю синюю бархатную коробочку, которую тщательно выбирал несколько дней… Одним взмахом пальца открываю ее, глядя на переливающееся белыми бриллиантамикольцо.