Онлайн книга «Колодец желаний. Исполнение наоборот»
|
— Чтобы мы не услышали, а система — не обработала, — сказала Вера. Она подошла к самому краю колодца, осторожно заглянула в чёрную, скованную тонким, молочным льдом воду. Её отражение в ней дрожало и искажалось. — Как ты и сказал в офисе. Разведка боем. Проверка помех. Он смотрит, как глубоко может внедриться в эфирное поле, как далеко может распространить свои искажения, прежде чем ваша система среагирует по-настоящему, не штампуя предупреждения, а предприняв что-то конкретное. Или... - она обернулась к Артёму, — прежде чем она необратимо сломается, не выдержав нагрузки. Как «МЕЧТАтель» утром. Артём посмотрел на неё. Снег садился на её рыжие, выбившиеся из пучка волосы и не таял, будто она была частью этого искажённого пейзажа. Лицо было бледным от холода и усталости, но глаза горели холодным, аналитическим, почти хищным огнём. В этот момент она была не циничной журналисткой, ищущей скандал, и не надменной скептичке. Она была... коллегой. Союзником в разгадке смертельно опасной головоломки. И это осознание было странным, новым и, как ни парадоксально, обнадёживающим. — И как он это делает, технически? — спросил Артём. Вопрос был обращён столько же к ней, сколько к самому себе, к своим знаниям, к учебникам по прикладной онтологии, которые он когда-то заучивал наизусть. — У него нет легального доступа к ядру «МЕЧТАтеля». Нет аккаунта в системе, нет инженерного кристалла, нет мандата на внесение изменений в эфирные протоколы. Он — нелегал. Его инструменты должны быть... кустарными. — А зачем ему доступ к твоей игрушке? — Вера отступила от колодца, повернулась к нему лицом. Снег хрустел под её ботинками. — Слушай. У тебя есть молоток, чтобы забивать гвозди. А если нужно разбить окно, ты ищешь другой, специальный «оконный» молоток? Нет. Ты берёшь первый попавшийся камень с земли. Он не взламывает твою систему, Каменев. Он... создаёт параллельную. Рядом. Грязную, примитивную, кривую, но работающую на той же самой базовой частоте. На частоте человеческого «хочу». — Она ткнула пальцем в собственный висок. — Морфий чует. Он говорит, что здесь, в воздухе, пахнет не взломом, не хакерскойатакой. Пахнет... подменой. Фальсификацией. Как если бы в чистую, отлаженную водопроводную сеть города кто-то врезал шланг, ведущий прямо из грязной, промышленной реки. Вода идёт. Но она отравлена. Артём задумался, пропуская её слова через фильтр своей инженерной логики. Теория была безумной, антисистемной, но она укладывалась в логику Левина, которую они начали понимать. Он не технарь в институтском смысле. Не хакер. Он — фанатик, визионер, проповедник. Для него магия — не точная инженерия, а воля, эмоция, чистый импульс. И если официальная, бюрократическая система требует сложных манипуляций, расчётов, разрешений для изменения реальности, он найдёт способ давить на неё грубой, неотфильтрованной силой, нахрапом, создавая помехи такой мощности, что система либо падёт, либо будет вынуждена отключиться, дискредитировав себя. «Тихий час» был именно таким отключением. Идеальным результатом для Левина. Планшет в его руках завибрировал, издав короткий, специфический для служебных сообщений звук. Пришло новое уведомление, но уже не от общей системы ИИЖ, а от личного, зашифрованного приложения, связанного с прямым каналом Стаса. Сообщение было коротким, без эмоций, как выстрел: «Возвращайтесь. «Тихий час» утверждён руководством. Приказ подписан. Начало подготовки к отключению — 18:00 сегодня. Время отключения Колодца — 23:30. У вас есть меньше суток на то, чтобы найти и представить реальную альтернативу. Если можете.» |