Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 81 – Яна Смолина

Пабло расхохотался так, что от эха задрожали стены, а я невольно сильнее вжалась в плечо Диего. Не сразу сумела оценить сальную шутку, а когда оценила, пришлось отпрянуть от Борджеса, общество которого теперь ещё больше меня смущало.

— Мы пришли, — провозгласил хозяин, после чего раздался стук. Ещё и ещё бились друг о друга камни, выбивая искру, а через несколько секунд что-то загорелось. Это был факел, закреплённый на стене. И по мере того как он разгорался, свет переходил дальше. Пламя, как по волшебству, перекидывалось на соседние факелы, наполняя светом обширное помещение, а когда я глянула вверх, едва не ахнула. Прямо над нашими головами висело огромное зеркало, отражая и преумножая сияние огней. Теперь в этой дикой пещере было светлее, чем у меня дома в прошлой жизни с электричеством и лампами.

Честно сказать, язык не поворачивался назвать это место дикой пещерой. Повсюду на каменных и деревянных полках и выступах громоздились банки, склянки, замысловатые конструкции, какие-то свитки, инструменты, походившие на отвёртки, гвоздодёры, ломы и ещё множество вещей, о назначении которых я не догадывалась. По полу вдоль стен тянулись вереницы механизмов, деталей машин и аппаратов, вызывая у меня лишь один вопрос: откуда, живя далеко в горах, старик мог достать детали, которые явно вышли из-под молота умелого кузнеца и из мастерской плотника?

Я не сразу поняла, что засмотрелась.Но мужчины терпеливо ожидали, пока я вернусь к ним, а Пабло Пьезоро так вообще сиял, наблюдая нескрываемое восхищение в моих глазах.

— Вы один всё это делаете? — спросила я.

— Не совсем. Мой сын помогает мне.

— Он тоже здесь живёт?

Пабло выдержал паузу.

— Здесь живу только я и голодные дикие рыси. Сын привозит мне кое-что, когда я прошу у него. Но все разговоры потом. Садитесь. Будем обедать.

Старик с усилием оттолкнул в сторону всё то, чем завален был большой выступ, выполнявший, судя по всему, роль рабочего стола. А вскоре перед нами уже стояли тарелки с чем-то, что напоминало соленья из банки. По виду трапеза действительно походила на овощи, и я уже готова была их попробовать, как вдруг Диего, который за неимением стульев и табуреток сидел, как все мы на подстилках из сена, недоверчиво спросил:

— Что за грибы?

— Нормальные. Есть можно, — Пабло накалил на вилку серо-зелёный кружок. — Я их все на себе проверяю. Оцениваю по состоянию содержимого кишечника. С других водой льёт, а эти хорошие. Главное, питательные. Приятного аппетита.

За время его красочной речи аппетит у меня отбило напрочь. Так и застыла с недонесённой до рта вилкой.

— Ешьте, сеньора, не бойтесь, — сказал Пабло. — Вон Корсар ест, и вы ешьте.

Я покосилась на Борджеса, который с отменным аппетитом поглощал грибы. Отвлёкшись от трапезы, мужчина подмигнул мне.

— У него желудок лужёный, — сказала я. — Он и гвозди проглотит, не подавится.

Мужчины рассмеялись. Как мне показалось, довольно снисходительно.

— А твоя Марлен занятная сеньора. Дай-ка я тебя получше рассмотрю, девочка.

Пабло куда-то потянулся, а я, увлечённая его поисками, даже не вспомнила, что неплохо бы возмутится. В смысле «твоя сеньора»? Никакая я не его! Но старик уже вынул с полки что-то затейливое с ремешками, а когда натянул предмет на голову и уставился на меня, я округлила глаза.