Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 90 – Яна Смолина

— И в мыслях не было, — слукавила я.

— Правильный ответ. Но не очень искренний. Никто не должен знать о ней, Марлен. И я надеюсь на твою честность. Не хотелось бы угрожать столь прелестной сеньоре.

— Твоя тайна умрёт вместе со мной.

Мужчина усмехнулся.

— Не нужно громких слов. Мне будет достаточно простого обещания.

Это что же, между нами расцвели-таки доверительные отношения? Неплохо, если учесть, что с этим человеком мне придётся взаимодействовать как минимум по рабочим вопросам. Да и после слов Пабло я несколько иначе стала смотреть на пирата. Да, он дитя своего несовершенного времени. Но в целом неплохой малый.

— Я должна извиниться за то, что сделала, — сказала, глядя перед собой и теребя лацкан куртки. — Но ты меня сильно испугал тогда.

— Складывается впечатление, что пугать и спасать тебя — мои основные занятия, Марлен. К твоему сведению, ты занимаешь почти всё моё время в последние дни. И не только время.

Эти слова были сказаны таким тоном, что даже глухой расслышал бы в них скрытый подтекст. И какое счастье, что Борджес не видел, как раскраснелись мои щёки.

— Я тоже должен извиниться, — крайне неожиданно и с каким-то внутренним сопротивлением в голосе признался он. Я даже рот открыла от изумления. Не удивлюсь, если Диего Борджес впервые за всю свою жизнь извинился перед барышней. Если он вообще хоть перед кем-то извинялся.

— Мне ещё никогда не доводилось видеть женщину, которая столь ловко заправляет делами, — продолжил он. — Ты поражаешь меня. Не всякому мужчине удаётся разом справляться с работой, располагать к себе людей и добиваться от них того, что ему нужно. При этом ты ещё и машины придумываешь. Откройсвой секрет, Марлен.

Он подался вперёд, как бы невзначай обвивая руками мою талию. Его дьявольский магнетизм в ту минуту грозился приковать меня намертво, но я держалась. Попыталась отпрянуть. Зря. Тут же стала заваливаться, вынуждая Диего в открытую обнять меня, чтобы не упала.

— Ничего я не придумываю. Швейную машинку изобрела не я. Мне Аньоло показывал как-то газету, и там один экспериментатор делился своей идеей. Она показалась мне здравой.

— Что за газета? Они все проходят цензуру. А я ничего подобного не видел.

— Не помню. Какая-то заграничная.

— Эти тем более.

— Сеньор Борджес…

— Можно просто Диего.

— Нет уж, давай сохранять дистанцию.

— Рядом с тобой это почти невозможно.

Он коснулся рукой моего подбородка, заставляя повернуть голову. Когда наши взгляды скрестились, я всерьёз испугалась, что не сумею противостоять ему. В колдовской темноте ночного города, посреди безлюдных улиц я очень недвусмысленно прижималась спиной к человеку, которого многие боялись, как огня. Но этот огонь пленял и тянул за собой, и, о боже, я должна, просто обязана найти силы, чтобы выстоять. Иначе потеряю себя, растворившись в этих глазах, отдавшись воле безграничной мощи человека, привыкшего завоёвывать.

— Не нужно бояться, Марлен, — сказал он. — Здесь нас никто не видит, и ты можешь говорить всё как есть. Я же не боюсь.

— Ты хоть чего-нибудь боишься? — продолжала щетиниться я. — Тебе даже голодные медведи в горах нипочём.

— Дай-ка подумать, — Диего демонстративно изобразил мыслительный процесс. А когда взгляд его полыхнул, обжигая нетерпеливым пожаром, сказал волнующе и томно. — Боюсь. Я боюсь, Марлен, что мы ещё не скоро увидимся с тобой. А потому возьму кое-что на память.