Книга Чайная «Лунный серп», страница 137 – Стейси Сивински

– Мне не трудно, – ответила женщина, садясь обратно в свое кресло-качалку и позволив уютной тишине окутать комнату.

Только опустошив свою кружку наполовину, Энн поняла, что загадочная хозяйка знает ее имя.

– Боюсь, я как следует не представилась, – наконец произнесла Энн, поворачиваясь к женщине.

– Но в этом нет необходимости, – отозвалась та. – Я уже знаю, кто ты.

– Но я не могу сказать того же, – заметила Энн.

Впрочем, как только слова слетели с ее губ и она посмотрела женщине прямо в глаза, Энн тут же мысленно вернулась к своему видению о летнем заседании Совета. Она вспомнила темные круги под глазами Эстер и то, как смягчились суровые черты лица Натаниэля, когда они обсуждали Провидицу. И все встало на свои места.

– Селеста, – выдохнула Энн, шокированная тем, что женщина, отказавшаяся от своих сил, чтобы поведать секрет Клары Куигли, теперь сидит от нее на расстоянии вытянутой руки. И Энн может спросить ее обо всем, о чем хочет.

Но на сердце Энн все еще было тяжело от ответов, которые она уже успела получить, так что она откинулась обратно на спинку кресла, не зная, как продолжить.

– А ты так же хороша, как я и предполагала, – молвила Селеста с медленным кивком и продолжила всматриваться в огонь. – Лучше меня – возможно, даже лучше своей матери.

– Но вы совсем меня не знаете, – весьма доброжелательно заметила Энн. Она слишком устала от разочарований и растерянности, которые пришли к ней вместе с осознанием, что некоторые вещи просто невозможно остановить.

– О, нет, я знаю, – возразила Селеста. – Я видела очень, очень многое.

– И что же? – спросила Энн, опасаясь того, что может услышать, но в то же время не в силах сдержать любопытства.

– Что ты многое изменишь к лучшему, – поведала Селеста. – Очень многое, надо заметить. Это была одна из причин, почему я сказала твоей матери, что она должна исполнить свою Задачу, убедиться, что ты ступишь на путь, который приведет тебя к твоей судьбе. Я не уверена, в чем она заключается, но чувствую, что она будет непростой. Тебе понадобится вся твоя сила, а значит, тебе придется принять то, какая ты на самом деле.

– И какая же? – с недоверием спросила Энн.

– Одна из самых могущественных провидиц, какой одарили наш народ за многие поколения, – просто объяснила Селеста. – Этот дар нельзя потратить впустую, не только ради твоего блага, но и ради блага всех остальных.

– Вы говорите точно так же, как они, – пробормотала Энн, подумав о Совете, и отвела взгляд от дна своей чашки, где листья кружились, приобретая очертания, которые она распознала, но не хотела толковать.

– Я не удивлена, – ответила Селеста, в точности поняв, о ком говорит Энн. – В конце концов, именно я настояла на том, чтобы они попросили тебя заменить меня.

Энн так быстро перевела взгляд на нее, что чуть не расплескала то немногое, что оставалось в ее кружке.

– Вы просили их предложить мне позицию в Совете? – ахнула Энн.

– И не только это, – сказала Селеста. – Я сказала им, что ты примешь предложение. Потому что знала, что ты это сделаешь. Ты не из тех, кто поворачивается спиной к людям, которые в тебе нуждаются.

– Моя мать сделала то, что сочла наилучшим, – произнесла Энн, ее тон стал жестче.

– Я не виню Клару, – покачала головой Селеста. – В конце всем стало ясно, что она знала свой путь лучше, чем кто-либо другой. Но ты – не твоя мать, Энн. Ткань твоей судьбы приобрела совершенно иной оттенок.