Книга Чайная «Лунный серп», страница 135 – Стейси Сивински

Из-за того, что истории Беатрикс были созданы руками ведьмы-словесницы, они селились глубоко в сердцах ее читателей. В ее предложениях текла сама магия, придавая ее сочинениям глубину, из-за чего их невозможно было отложить. Слова гудели, призывая читателей прильнуть к страницам и не выпускать их из рук, пока они не доберутся до самого конца. Вот почему мистер Стюарт и Дженнингс с таким энтузиазмом отнеслись к ее роману и им не терпелось его напечатать. И хотя они могли и не подозревать о том, что притягательность ее творчества являлась результатом магии, они знали, что ее книги станут друзьями на всю жизнь, историями, которые люди будут перечитывать каждый год, чтобы вновь ощутить приятное чувство встречи с чем-то знакомым и испытать удовольствие. Они будут вызывать смех, когда в этом появится необходимость, составят компанию в дни, когда зима поселится в самой глубине души, и, возможно, даже заставят проронить пару слезинок, когда несколько особенных слов призовут воспоминания, похороненные под весом ежедневных забот.

Она больше никогда не сможет вновь заглянуть в будущее, по крайней мере не так, как это делали поколения Куигли до нее, но когда Беатрикс опустила взгляд на письма, разбросанные по полу, она поняла, что эту цену готова заплатить. Потому что она теперь знала, что это не дело рук Совета и даже не Судьбы. Нет, эта новая жизнь произросла из ее собственных страсти и таланта, и именно она сделала этот выбор.

– Я выразить не могу, как много это для меня значит, Дженнингс, – прошептала Беатрикс, прильнув к нему и обхватив руками его шею, заключая его в крепкие объятия.

Дженнингс от неожиданности остолбенел, но быстро обнял ее в ответ, смеясь от всей души, так что Беатрикс ощутила, как глубоко в его груди раскатывается смех.

– Это значит, что вы это сделаете? – спросил Дженнингс. – Вы напишете следующую книгу?

– Да, – кивнула Беатрикс, и ее голос прозвучал твердо и уверенно. – Полагаю, именно это я и сделаю.

– И расскажете своим сестрам? – уточнил Дженнингс, и его взгляд устремился к дверному проему, что открывался на лестницу, будто ожидал, что Энн и Вайолет появятся в любую секунду.

– Да, – повторила Беатрикс; ее тон все еще был спокойным. – Я расскажу им все.

– Что ж, тогда не буду вам мешать, – произнес Дженнингс, поднимаясь с пола и отряхивая свое пальто. – В любом случае я и без того задержался дольше, чем вы, вероятно, хотели.

– Мне всегда приятна ваша компания, Дженнингс, – сказала Беатрикс, провожая его до двери.

– Спасибо, мисс Куигли, – ответил он, и легкий румянец расплылся по его носу и щекам. – Возможно, теперь, когда мы будем чаще видеться, вы могли бы называть меня Джоном. Мистер Стюарт расскажет вам все подробности на следующей неделе, но он хочет, чтобы я ассистировал вам в туре.

– Очень рада это слышать, – улыбнулась Беатрикс. – Спокойной ночи, Джон.

Может, то была уловка ветерка, но после того как Беатрикс закрыла дверь, она услышала едва уловимый звук – кто-то шел по улице и напевал себе под нос.

Ей пришлось бы задержаться на пороге, чтобы в этом убедиться, но не успела Беатрикс прильнуть к двери ухом, как шум, раздавшийся рядом с бархатным креслом на другом конце комнаты, привлек ее внимание.

Взглянув туда, Беатрикс увидела, что дневник ее матери дрожит на столике подле кресла, подзывая ее к себе.