Книга Чайная «Лунный серп», страница 14 – Стейси Сивински

Когда в тот вечер сестры Куигли распахнули двери, ведущие в гостиную, вид нежданной гостьи, уютно устроившейся в корзине с книгами и лоскутками, остановил их на полпути, а затем вызвал всплеск восторга.

– Табита! – воскликнула Вайолет, подбегая к маленькой черной кошечке.

Почувствовав, как рука девушки ласкает ее сияющую шерстку, кошка приоткрыла один глаз, а затем вновь погрузилась в дрему. Ее мурлыканье было таким громким, что эхом отражалось от стен.

– Я думала, на этот раз она пропала с концами, – произнесла Беатрикс, нахмурив брови и опустившись на диван. Она сопротивлялась порыву в ту же секунду высвободить ноги из туфель, пытавших ее на протяжении всего дня, и нагнуться, чтобы растереть разболевшиеся пальцы ног.

Как и все остальное в их жизни, Табита была необычной. Во-первых, в семействе Куигли ее передавали из поколения в поколение, да так долго, что истории о ее происхождении приобрели оттенок древней легенды. Во-вторых, она умела проскальзывать сквозь ткань времени, исчезая в самый неожиданный момент и возвращаясь так же внезапно, пахнущая чем-то таким – впрочем, не обязательно неприятным, – что сестрам не удавалось определить. Несмотря на то что их кошка путешествовала через десятилетия – а то и века, хотя никто не сказал бы точно, кроме Табиты, разумеется, – сестры подозревали, что она остается на одном и том же месте, судя по ее непринужденным отношениям, сложившимся с домом. Подобно старым друзьям, кошка и дом непрестанно подшучивали друг над другом: Табита срывала занавеску, которую после месяца незначительных переделок только-только приладил дом, а тот, в свою очередь, прятал от Табиты любимые игрушки на верхние полки, до которых невозможно было добраться даже кошке.

Но сейчас эта парочка довольствовалась спокойным отдыхом, к облегчению сестер, которые, словно туго смотанные клубки Вайолет, нуждались в расслаблении.

– Ее не было почти две недели, – заметила Вайолет, зарываясь лицом в шерстку Табиты. – Пахнет крепким кофе и сосной. Интересно, где она была на этот раз.

– Полагаю, ты имеешь в виду когда, – уточнила Беатрикс. Она взяла с края стола книгу и принялась листать страницы, успокоенная шелестом скользящей между ее пальцами бумаги.

Погладив Табиту в последний раз, Вайолет переместилась на противоположный конец дивана и так резко откинулась на подушки, что Беатрикс едва не выронила книгу из рук.

Они тут же пустились в оживленные дебаты, споря о том, должна ли одна из их клиенток принять предложение руки и сердца; в их голосах звучало все больше страсти, они обменивались шутливыми замечаниями и обсуждали знаки, таившиеся в цветках жасмина и серебристых листьях зеленого чая.

Энн с легкой улыбкой покачала головой, наливая себе чашечку чая и надкусывая первый кусочек медового торта, покрытого слоями воздушного крема из коричневого сахара и масла. Пальцы на ее ногах поджались от удовольствия, а Вайолет и Беатрикс все тверже стояли на своем, и она вдруг поймала себя на мысли, что жизнь вряд ли может радовать больше, чем сейчас, в этот самый момент.

– Что думаешь, Энн? – наконец спросила Беатрикс. – Кэти стоит выйти замуж за мистера Бакстера?

– Боюсь, у меня нет окончательного мнения на этот счет, – ответила Энн, откусывая еще один кусочек. – Полагаю, если листья утверждают, что они поженятся, это дело решенное.