Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 48 – Элла Яковец

«Не помню, чтобы я разрешала Лагезе выходить за границы талии», — со смешком подумала я, закинув это в мысленную копилочку его долгов.

— Я покажу дорогу, — сказала я, вывернулась из жадных объятий моего ученика, схватила его за руку и потащила в сторону самых мрачных трущоб Сити.

Лагеза начал проявлять беспокойство, когда вокруг еще не стало совсем уж жутко. Ну, стены обшарпаннее. И какие-то людишки неприятного вида кучкуются по подворотням. Надписи непристойные, опять же.

И вот это снова… Ему было страшно. Но гораздо больше он боялся, что его страх станет заметным.

— Куда мы идем? — спросил он, когда я уверенно нырнула под низкую арку, и мы оказались в совершенно темном узком переулке. В конце фразы голос Лагезы дрогнул. А ладонь вспотела.

— В одно интересное местечко, — сказала я, отсчитывая шаги. Ага, где-то здесь должна быть лестница вниз…

Нога нашла первую ступеньку. Ладонь Лагезы крепче сжала мою.

— Не ссы, островитянин, тебе сегодня не придется драться, — захихикала я.

И с удовольствием ощутила его нервную ярость. И на «островитянина» и на «не ссы». Кажется, он тоже складывал это все в копилочку. Чтобы потом обязательно меня наказать за каждое болезненное слово.

Ну-ну…

Я коснулась гладких деревянных досок старой двери и повернулась к Лагезе.

— А вот тут тебе придется сделать кое-что за меня, — сказала я. — Призови малый огонь и коснись вот здесь другой рукой. Огонь в правой, касаться левой. Понятно?

— Это какой-то тайный клуб? — спросил Лагеза, над ладонью которого взметнулся яркий язычок пламени.

— Типа того, — кивнула я.

Лагеза сжал зубы и положил ладонь в то место двери, где белой краской была нарисована ладонь. Сообразительный!

Раздался тихий щелчок, и дверь распахнулась. Пропуская нас в еще большую, казалось, темноту.

Я шагнула вперед, снова схватив Лагезу за руку.

Магия начнется через три… две… одну…

Дверь глухо грохнула, закрываясь.

И темнота моментально исчезла. Мой ученик от неожиданности дернулся и стукнулся плечом о дверь. В принципе, тут его даже осудить трудно. Я тоже когда в первый раз сюда пришла вместе со своим наставником, была, мягко говоря, удивлена.

Это был весьма просторный подвал с выщербленными кирпичными стенами, изрисованные лингамами, силуэтами голых баб и всеми разновидностями нецензурных ругательств. В центре на грубо сколоченном деревянном постаменте стоял ринг. На котором как раз сейчас один громила навешивал люлей другому, менее громилистому. А вокруг бесновалась толпа болельщиков. И от бара в нашу сторону уже направлялсядлинноволосый тип со шрамом во всю правую половину лица. И улыбкой, демонстрирующей неполный комплект зубов.

— Татти, какой сюрприз! — местный босс распахнул объятья. И я точно так же фальшиво улыбнулась ему в ответ.

— А ты все такой же обаятельный, Кочерга! — пропела я, позволяя себя обнять.

И скосила взгляд на Лагезу. Просто было любопытно, знает он это прозвище или нет.

Судя по тому, что его кожа стала цвета бумаги, он это имя знал.

Хех. Это хорошо.

В миру Кочергу звали Бенедикт Сонно. И кажется он приходился двоюродным дядей моему второму подопечному. Или троюродным. И он здесь находился на совершенно нелегальном положении. Индевор не давал ему официального укрытия. А Ковен давно и безнадежно назначал награду за его голову. Прекрасный человек, ага.