Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 97 – Элла Яковец

С этими примерно мыслями я и «вынырнула» из пряного сумрака зеленого коридора на выгибающийся плавной дугой берег озера Иштар.

И страшно мне было или нет, вообще стало неважно, потому что дух от вида привычно так захватило. С этого ракурса воды озера были темными, почти черными. С тяжелыми ртутными переливами. И в них, как в зеркале, отражалась разноцветная чаща, нависающая над водой с противоположной стороны. Здесь было тихо, убийственно тихо. Так, словно в двух шагах не было ни шумного колледжа, ни круглосуточно бурлящего Сити. Безмятежность и покой. И могучая стена Запретной Чащи. Граница которой проходила чуть дальше от берега, так что никакой опасности не было.

Никакой… опасности…

— И что теперь? — спросил Мартин, оглядываясь.

— Будем ждать, — пожала плечами я и направилась к обшарпанному деревянному пирсу из почерневших досок. Там еще раньше стояла лодочка, чтобы желающие могли романтично так покататься по зеркальной глади озера. Но сейчас от этой лодки остался только прогнивший скелет, наполовину утонувший в песчаной прибрежной полосе. А соорудить новую никто как-то и не подумал.

— Птицы не поют, странно, — задумчиво сказал Мартин, неотступно следуя за мной. Я потрогала ногой старые доски. Даже не скрипнули. На века построено. Наверняка даже магию какую-то применили, чтобы эта шаткая на вид деревянная конструкция не развалилась.

— Как в Запретной Чаще, да? — усмехнулась я и собралась.

— Но граница же там, дальше, — нахмурился Мартин, вглядываясь в противоположный берег.

— Да, дальше… — эхом ответила я, вглядываясь в мешанину ярких листьев и веток.

Да твою ж мать…

Мелькнул и скрылся в оранжевых листьях клена красный колпак.

Тишину нарушило мерзкое хихиканье.

Еще один колпак. И еще.

Раззявленная зубастая пасть. Зашумели кусты, как будто через нихпробирается что-то большое и тяжелое.

— Мартин, справа! — крикнула я. Он только начал поворачивать голову, и стало понятно, что не успеет. Я с силой толкнула его, скрипнув зубами от боли в сломанном ребре. «Отличная мы боевая команда, — саркастично подумала я, когда мы рухнули на траву. Он на спину, а я сверху. — Сломанные ребра и разбитые лица!»

И в тот же момент над нами противно свистнули первые колючие «снаряды» самых нетерпеливых Красных Колпаков.

Безмятежные воды озера вспенились, от того берега к нашему рванули длинные черные «торпеды» зухосов. И, раздвигая мохнатыми лапами кусты, на противоположный берег выбрался здоровенный, как слон, кругопряд. Проклятье, я даже не знала, что они могут вырастать до таких размеров! Он же как дом!

— Но там же граница… — обалдело проговорил Мартин. — Она не проходима для монстров…

— Если кто-то ее заранее не испортил… — зло прошипела я.

Когда когтистые лапы первых двух зухосов вылезли из воды на берег, у меня сработали отработанные рефлексы, и руки сами собой сложились в жест защитного купола. Но энергия, разумеется, шибанула меня сначала в башку, и одновременно с этим заполыхала нестерпимой болью лодыжка, засияв всеми своими камешками. Мой арестантский браслет на ноге был самой мерзкой из всех возможных конфигураций. Обычные артефакты такого рода просто глушит магию. Но в особых случаях, типа моего, суд напяливает совершенно изуверский «аксессуар». Он не мешает концентрировать и фокусировать энергию. Просто направляет ее на тебя же.