Книга Наследница замка Ла Фер, страница 113 – Юстина Южная

— Девочки мои, что вы там прячетесь, аки тати во тьме ночной? Кавалеры уж все глаза проглядели, пытаясь вас на танец зазвать.

Кавалеры? Какие? Мы с Каролиной как по команде заозирались вокруг и действительно наконец обратили внимание на несколько весьма заинтересованных взглядов, направленных в нашу сторону. Ну вот, а я с этим ингландцем все пропустила, надо срочно наверстывать!

— Но прежде, чем вы убежите, позвольте мне кое-кого вам представить, — лукаво прищурилась графиня де Шайи.

И только сейчас я заметила, что придворные, окружавшие нашу тетушку, разошлись, а возле нее стоит Мария, ее дочь. Рядом с Марией же возвышался бородатый блондин лет пятидесяти и двое симпатичных молодых парней, похожих одновременно на Марию и этого блондина, только один черноволосый, а второй светленький… Видимо, в мать и в отца пошли.

— Сударыня! — воскликнули мы с сестрой одновременно, радуясь появлению Марии и чуть приседая перед ней в реверансе. Та с улыбкой ответила тем же. Если бы мы сейчас находились у себя в шато Ла Фер, одними полуприседами дело бы, конечно, не ограничилось, приветствие было бы гораздо более теплым. Но, увы, в сеньориальном зале на глазах сотен гостей этикет не дозволял столь пылких проявлений родственных чувств. Ну да, вполне можно сказать «родственных», все-таки какой-то очень дальней родней это семейство нам приходилось.

— Граф дю Жене, — представила тетушка возрастного блондина, — супруг моей дочери. И их сыновья, мои внуки…

Невероятное счастье в голосе графини де Шайи вкупе с нежностью и законной гордостью просто невозможно было не услышать и не ощутить всем сердцем. Предъявленные же нам молодые люди выглядели немного смущенными и взирали на свою знаменитую бабушку не без некоторой робости.

Когда наконец все были перезнакомлены друг с другом, завязалась беседа.

Тетушкиных внуков звали Пьер и Рене. Пьер, тот что светленький, был старшим, это про него Мария говорила, что он служит на флоте. Двадцатишестилетний красавец числился неженатым, как, впрочем, и его брат Рене, которому было на два года меньше. Оба они подолгу отсутствовали в родовом замке, занятые своими делами, и граф дю Жене посетовал, что им с супругой, видимо, придется на старости лет рожать третьего сына, чтобы хоть кому-то передать поместье в наследство.

— Еле удалось уговорить сыновей хотя бы выказать уважение его величеству и прибыть на Рождественский бал. Задержались мы как раз из-за Пьера, ждали его возвращения с корабля. Очень торопились, но все равно опоздали к ужину, — пояснила Мария. — А Катрин, нашу младшенькую, представлять ко двору еще рано, но вот уж кто просился на бал, так это она! Такую бурю подняла, рыдала две ночи подряд, в слуг посудой кидалась… Что за несправедливость, этих двух силком сюда тянут — они отбиваются, а та, которая больше всего жаждет, вынуждена ждать. Пришлось пообещать ей по весне отвезти ее к вам в гости, матушка. И поверьте, она вся в предвкушении.

— Будем ждать с нетерпением, — с улыбкой кивнула графиня де Шайи. — А теперь мне кажется, надо отпустить нашу молодежь повеселиться, мы же пока поговорим о делах семейных.

— Позволите пригласить вас на вольту, мадемуазель? — тут же сориентировался Пьер, предлагая руку Каролине.

Та зарделась, опустила глазки, но немедленно возложила свою крошечную ладошку на сильную длань кавалера.