Книга Наследница замка Ла Фер, страница 114 – Юстина Южная

Кажется, мне в партнеры по танцу должен был достаться Рене, и я, разумеется, не имела ничего против. Уже даже приготовилась торжественно проследовать с ним к центру зала, но молодой виконт, то ли из-за того, что на секунду отвлекся, то ли в силу природной застенчивости, с приглашением замешкался. А я в этот момент подняла глаза…

…как раз, чтобы встретиться взглядом с шевалье Анри де Ревилем.

Доктор стоял у одной из колонн, поддерживающих свод зала, похоже, он только-только прибыл сюда. Ему удивительно шел темно-синий костюм из хорошего сукна с поясом, украшенным пластинками серебра и крупной узорчатой пряжкой. Но еще больше ему шло то, что он вообще был здесь.

Заметив, что я его увидела, доктор улыбнулся — причем так искренне и открыто, что я почувствовала, как уголки и моих губ немедленно взлетают вверх.

— Шевалье!

— Мадемуазель Лаура… — Он сделал поклон, а затем без промедления шагнул ко мне.

А я тут же с готовностью сделала шаг ему навстречу.

И вот странно… Посмотрела в эти умные живые глаза, на скромную, но обаятельную улыбку, на всего Анри де Ревиля во плоти — и вдруг поняла, что я просто страшно, ужасно, неприлично рада его видеть.

И судя по ответному воодушевлению и, пусть едва заметному, но все-таки волнению,шевалье разделял эту радость.

Что ж, кажется, тетушка была права, когда намекала мне следить за собой. Тогда я ее намека не считала, но теперь… Ах, ладно, это всего лишь бал. Хоть на один вечер могу я себе позволить немного радости и танцев?

— Вы сегодня вся светитесь, мадемуазель, — произнес Анри, подходя ближе. —И просто невероятно прекрасны. Этот бал определенно вам к лицу.

— О, этого было легко добиться. Любой мой вид будет лучше того, в котором вы меня застали, когда увидели впервые.

Шевалье снова не сдержал улыбки.

— Мы оба с тех пор проделали большой путь. Музыканты готовятся к вольте… Вы танцуете?

— Полагаю, что да.

— Тогда имею честь пригласить вас.

И Анри с легким поклоном протянул мне руку.

Вольта была довольно легкомысленным по местным меркам танцем, но очень жизнерадостным: тут тебе и постоянные прикосновения к партнеру, и кавалер, крепкими руками возносящий свою даму в небеса, и нижние юбки то и дело мелькающие в воздухе… Церковь этот танец тихо осуждала, ибо вон какой разврат — аж целую женскую щиколотку в чулочке можно рассмотреть, — но на балах молодые люди приветствовали его, как самого желанного гостя.

Раздался мелодичный струнный перебор. Кавалеры выстроились во внутренний круг и поклонились дамам, стоящим в кругу внешнем, а едва послышались оживленные звуки флейты, все разбились по парам, и каждый мужчина закружил свою партнершу в легком, игривом вращении.

Обе руки шевалье де Ревиля крепко обвили мою талию, а мои ладони легли ему на плечи, и вольта унесла нас в заоблачные края, где существует только музыка, только движение, только тепло прикосновений и неожиданно смелый взгляд — глаза в глаза, радость к радости, нежность к нежности.

Мы кружились — и друг вокруг друга, и вместе, в едином слиянии, — сближались, чтобы снова упорхнуть, и отпускали, чтобы снова сойтись. Когда наставал момент, Анри подхватывал меня сильными руками, унося ввысь, а затем бережно возвращал обратно, и мы опять скользили по залу, едва касаясь ногами пола. И тогда в наших глазах вспыхивали веселые искорки, а на губы сама собой просилась улыбка.