Книга Наследница замка Ла Фер, страница 86 – Юстина Южная

Все эти вложенные в нас сценарии распознать трудно, особенно в юности, когда все кажется таким простым и естественным. Но еще труднее от них избавиться. Для этого нужна серьезная работа над собой, и лишь немногие на нее готовы, ведь проще ехать по накатанным рельсам, не прокладывая себе новуюдорогу в жизни.

Вот и Жиль… Сможет ли он не поддаться воздействию привычных схем поведения? Не склонится ли перед волей отца, как делал это всегда?

Но все же я решила рискнуть. Ведь у дела была и другая сторона. Я хотела, чтобы Жиль сам увидел и понял всю подноготную интриги, задуманной Вассоном-старшим. И надеялась, что наш мальчик сделает верные выводы. Ему нужно было взрослеть и начинать жить собственным умом, как он и желал где-то глубоко в своем сердце.

Чтобы слуги и работники сидродельни не скучали в наше отсутствие и хорошо провели Рождественские праздники, я распорядилась отдать в их пользование большую бочку сидра. Еще два бочонка поменьше отправились в приход, где служил наш знакомый кюре.

С моей стороны это вовсе не было чистой благотворительностью. В конце концов, мне требовалась реклама. А что у нас лучшая и, возможно, единственная «пиар-сеть» в здешнем мире, как не церковь? Нет, ну правда, посудите сами: точки в каждом уголке страны, плотное сообщение между филиалами, лучшие винные бренды тоже принадлежат им. В общем, во всех отношениях — отличная маркетинговая стратегия! Не отжали бы мой бизнес — вот главная забота.

Размышляла я об этом с иронией, конечно. Но почему бы и в самом деле не попробовать? Так что пусть кюре со своими коллегами и прихожанами угощаются нашим сидром, а там и поглядим, как сработает церковный телеграф.

В Блуа мы ехали аж на целую неделю. Праздники его величество проводил с размахом, и то, что называлось Рождественским балом, на самом деле было трехдневными торжествами с вечерами, полными пиров, танцев и веселья. Ну а остальные дни — пока гости соберутся, пока разъедутся… Да и религиозные мероприятия никто в Рождество не отменял.

В городок, окружавший Блуаский замок, мы въехали, когда солнце уже садилось. К этому времени все жутко промерзли и устали — шутка ли, добирались целых два дня, с ночевкой в постоялом дворе, по счастью, относительно пристойном. У нас в карете, как и в повозке слуг, под ногами стоял чугунок с раскаленными углями, но сказать, что он сильно спасал, не могу. Снега еще не было, температура держалась в районе пяти-семи градусов тепла, но уж очень промозглые в последнее время стояли дни, с мокрым воздухом и налетающим откуда-то с далеких гор холодным ветром.

Мы кутались в отделанные мехом плащи и мечтали наконец добраться до человеческого жилья, не только, чтобы согреться, но и хотя бы просто распрямить ноги. Если мы с Каролиной еще как-то держались, то графине приходилось туго, и это было заметно. Тем не менее я с огромным любопытством разглядывала узкие улочки и приземистые каменные домики, пока наша карета взбиралась на небольшой холм, на котором стояло шато Блуа. Здесь чувствовалась близость к королевской резиденции — зданиябыли богаче и добротнее, чем в Трейте, крыши — разноцветнее, а на площади высилась красивая церковь, выстроенная в романском стиле. Видимо, это именно ее потом переделают в величественный собор Сен-Луи, часто красующийся на открытках и фотографиях нашего мира, но пока она еще была здесь.