Книга Мой телефон 03, страница 29 – Мария Ким

Рыжая татарочка Алсу, моя ровесница, с Костиком встречается недавно. У нее габаритная фигура, как раз из тех, что ему по вкусу, однако полнота приятная, и одевается, не стесняясь размеров, во все обтягивающее, предпочитая темные тона. На Алсу такой же черный, как и форма Костика, халат поверх джинсов и свитера, глаза и брови подведены широко черной тушью, почти вульгарно, но ей идет. Я смотрю, как они в обнимку отходят к окну, и мне в голову приходит мысль о двух неуклюжих пингвинах, сцепившихся крыльями на скале, на фоне далеких огней мегаполиса.

– Как тебе девчонка? – краем глаза замечает меня Алсу. Голос высокий, с капризными нотками.

– С девчонкой у меня лекционный день, – говорит Костик, – а с тобой – практика.

На его лицо наползает нежное выражение, отчего брутальная обросшая физиономия сморщивается и съезжает на одну сторону.

– Девятая, вызов!

– Поехали! – На прощание сдавив возлюбленную в объятиях, Костик устремляется к выходу. В дверях он сталкивается с Айной, сдавшей смену и оттого благодушной. – Моя турбобабушка приехала! – Айну он обнимает осторожно, приподнимает, как хрупкую вазу, и усаживает на табурет. Глаза у старушки Айны теплеют. К Костику она относится благожелательно. Затем Айна переводит взгляд на Алину, поджимает губы, на лице ее читается «шлюха». Со мной она здоровается коротким кивком, устраивается поудобнее и, задремав, уходит в себя.

* * *

– Девочка, 16 лет, упала с качелей на детской площадке.

– Интересно, что она там делала в 12 ночи…

– Качалась.

Тоскующего по реву сердец и моторов Леху сменил добродушный уравновешенный Амир. Он вел машину так плавно, что после дневных виражей я моментально вырубилась. Мне снилось, что я лечу на срочный вызов почему-то на вертолете МИ-8 и никак не могу найти нужный дом: всю видимость затянули грозовые облака. Мелькающие между ними молнии серебристыми иглами стараются сшить между собой обрывки атмосферы, а тучи наползают друг на друга в одном месте и тут же рвутся в двух других. Я достаю парашют и ныряю в потоки дождя, в процессе полета соображая, что вместо парашюта каким-то образом схватила рюкзак с консервами. Молния прошивает насквозь брезентовую ткань, банки высыпаются сквозь прорези, в полете превращаясь в стрижей, и неровным строем улетают куда-то за грозовой горизонт.

– Остановка конечная, передаем за проезд!

Костик толкает меня локтем и, не дожидаясь окончательного пробуждения, рывком открывает дверь. Я вываливаюсь на газон, а фельдшер, не обращая внимания на всяких отдыхающих в клумбах медработников, устремляется к площадке. Сидящая на детской площадке стайка подростков беспокойно снимается с насиженной горки и, хихикая, выталкивает вперед неровно дышащую девчонку.

– Чего сидим, кого ржем? – строго интересуется Костик. – Зачем скорую потревожили?

– Она вот… качалась… – продолжают хихикать подростки.

– Дышать больно, – испуганно говорит девчонка.

– Ну, пошли в машину. Здесь больно? А здесь? А так? Укольчик надо обезболить? Зря, укольчик хороший. В травмпункт поедем, рентген сделаем? Ну так, на всякий. Прекращаем истерику, девушка, вам с такой истерикой только аниме озвучивать, а не парней пугать! Маш, посиди с девочкой, пока она в пакетик дышит, я пойду с молодежью пообщаюсь.

Общение выражается в том, что Костик стреляет у пацанов сигарету и выясняет, у кого есть желание сопроводить подружку до травмпункта. Желающих не находится.