Книга Мой телефон 03, страница 64 – Мария Ким

– Осторожно, – сказал Витюша, помог мне перейти в вертикальное положение и надолго замолчал. – Ночью вашего к нам перевели, – наконец подобрал он тему для разговора.

«К нам» – это в реанимацию. Мне стало интересно.

– Кто?

– Не знаю. Мужик одноногий. Культя такая страшная.

– И как он?

– Под утро запаковал, – Витюша кивнул в сторону больничного морга. – Геморраж.

Я пожала плечами, пожелала «какой-нибудь» смены и поднялась к себе в отделение. Не было ни больно, ни обидно, ни жалко. Как будто в первый раз. Захотелось посмотреть в лист назначений. Валек сидел на антикоагулянтах, кровоизлияние в мозг – редкое, но в каком-то проценте неизбежное осложнение терапии. Вчера уколы делала я. Сменщик записал назначения в журнал и ушел курить. Сколько там было единиц? Если это просто побочный эффект, если это вообще не связано с лекарствами, то почему мне неспокойно? Если только я ошиблась с дозировкой, с гепарином такое бывает: во флаконе 5 мл и 25 тысяч единиц, суточная доза 1 мл – 5 тысяч… Можно перепутать. Ну я же не первый день работаю! Воспроизводимой памяти как таковой не существует. Каждая попытка вспомнить – очередная итерация предыдущего воспоминания. Считалочка, поставленная на повтор.

* * *

– Хреновый триллер получается, – заметила Варя, когда машина подкатила к воротам поселкового кладбища, – конец смены, финальный акт – у могилы утопленницы.

– Эй, есть кто живой? – Наташа громко и раскатисто засмеялась своей шутке и вдавила кнопку сирены, одновременно запустив проблесковые маячки.

От организованной светошумовой диверсии проснулся в первую очередь благоверный Натальи и попытался проникнуть за дверь. Метель уже стихла и мешать номинальному водителю я не стала, лишь проследила, чтобы выбранный им сугроб находился в тихом, затемненном и недоступном для детей месте. Тем временем из сторожки выбрался кладбищенский сторож среднеарифметической внешности – ватник, валенки, седая жесткая борода, огромные линзы на носу.

– Что, дед, покойникам нездоровится? – завопила Наталья и снова неприлично заржала, открывая дверь.

– Идите пешком, – неопределенно махнул рукой дед, – прямо по тропинке, направо менты с фонарями, вы увидите. А машина не проедет.

– Как же так, а вдруг сплохеет кому? – не удержалась Наташка.

– Натаха, отстань от человека, – скомандовала Варя, и мы пошли спасать мир.

Милиция с фонарями обнаружилась не справа, а слева и была представлена одним несчастным лейтенантом, пугливо переминающимся с ноги на ногу на краю свежевырытой могилы.

– Родная милиция не уберегла от зомби-апокалипсиса? – крикнула Варя на подходе, дабы не испугать парнишку тихим и внезапным появлением.

– Да вот, – лейтенантик грустно светил фонарем в могильную тьму, – не знаю, что делать. Забрался себе и спит. А молодежь беспокоится.

– Живой? – деловито поинтересовалась Варя, тоже направляя свет вглубь могилы. На дне лежал гражданин асоциального вида и заливисто храпел.

– Даже здоровый, – подтвердил лейтенант.

– А мы тогда при чем? – для проформы уточнила Варя. И так было понятно.

– Чтобы разобраться, – опять вздохнул парнишка. – Что делать-то?

– Наверное, его надо вытащить, – предположила Варя.

– Кому?

– Вам. – Варя достала папку и расположилась на оградке. – Маш, а кто такой Валек?

– Что? – я постаралась обернуться помедленнее и вцепилась пальцами в снег. Холод помогал реагировать.