Книга Кухарка для дракона, страница 51 – Ада Нэрис

— Он вернётся, — сказал Аррион. — Этот... Веридан. Он не из тех, кто отступает. Ему нужно доказать себе, что он сильнее. Он найдёт способ вернуться.

Элла кивнула. Она знала это. Знала с того самого момента, как увидела его у ворот.

— Но сегодня, — продолжил Аррион, и в его голосе мелькнула та редкая, тёплая нотка, — сегодня ты была под моей защитой. И будешь всегда.

Они стояли в пустом зале, среди остывающих следов чужого присутствия, и смотрели друг на друга. Между ними больше не было пропасти хозяина и слуги, дракона и человека. Было что-то другое. Новое, хрупкое, но уже неразрывное.

Команда. Против внешнего мира.

Элла улыбнулась. Впервые за этот долгий, страшный вечер.

— Я знаю, — сказала она. — И спасибо тебе. За всё.

Он кивнул, и в уголках его губ мелькнула та самая тень, которую она уже начинала узнавать.

— Завтра, — сказал он, — я расскажу тебе, как на самом деле работает защита этого замка. На случай, если наш друг... вернётся не один.

Элла кивнула. Впереди было много работы. Много страха, много неизвестности. Но сейчас, в этом опустевшем зале, с ним рядом, она чувствовала себя в безопасности. Впервые за очень долгое время.

Утро после визита Веридана было тихим, но Элла чувствовала, что эта тишина — не прежняя, замёрзшая, а живая, наполненная чем-то новым. Аррион за завтраком был спокойнее обычного, и в его золотых глазах, когда они останавливались на ней, не было прежней отстранённости. Он смотрел иначе. Теплее, что ли.

Когда она убрала посуду, он поднялся и коротко бросил:

— Идём. Покажу кое-что.

Она пошла за ним, не спрашивая. Уже привыкла. Он не объяснял, не рассказывал заранее — просто вёл, и этого было достаточно.

Они спустились по лестнице, которую Элла раньше не замечала. Узкие каменные ступени уходили вниз, в полумрак, и с каждым шагом воздух становился тяжелее, сырее, наполняясь запахом, который она не могла определить — чем-то древним, забытым, чуть сладковатым и тревожным.

Аррион остановился перед массивной дверью. Не такой, как остальные в замке. Эта была старше, грубее, и вся её поверхность покрывали вырезанные в камне символы — странные, текучие, похожие на застывшие волны или языки пламени. Некоторые из них слабо светились в полумраке.

— Здесь, — сказал Аррион, — старые кладовые. До тебя сюда не заходили очень долго. Десятилетия. Может, больше.

Он положил ладонь на дверь, и символы на миг вспыхнули ярче, будто узнавая хозяина. Потом толкнул створку.

Элла шагнула внутрь и замерла.

Помещение было огромным. Когда-то здесь, видимо, хранились настоящие сокровища — она видела очертания полок, стеллажей, крюков под потолком. Но теперь всё это скрывалось под слоем чего-то живого, пульсирующего, дышащего.

Плесень.

Она покрывала всё. Стены, пол, потолок, полки, остатки того, что когда-то лежало на них. Она была зеленоватой, с вкраплениями синего и серебристого, и светилась собственным, внутренним светом — мягким, призрачным, как гнилушки в лесу. Она шевелилась. Медленно, едва заметно, будто дышала, перекатываясь волнами.

И она пела.

Тихий, многоголосый хор заполнял помещение. Не мелодия, нет — скорее тягучий, тянущийся звук, похожий на то, как ветер поёт в печных трубах, но сложнее, глубже, с оттенками. В нём слышалась и древняя печаль, и усталость, и что-то ещё, чему Элла не могла подобрать названия. Будто сама плесень тосковала о тех временах, когда здесь хранились сокровища, и оплакивала своё одиночество.