Книга Литературный клуб: Cладкая Надежда, страница 4 – Ада Нэрис

— …а это наша главная поэтесса, Лилиана, — закончила Алисия, положив руку на плечо застенчивой девушки. Та вздрогнула от прикосновения и на секунду подняла на Кая свои огромные зеленые глаза, чтобы тут же снова опустить их, уставившись на свои туфли.

— Приятно познакомиться, — выдавил из себя Кай, чувствуя невероятную неловкость. — Меня зовут Кай.

— Кай… Красивое имя, — протянула Вивьен, не отрываясь от своей книги. — Подходящее. Острое. Режущее. Надеюсь, не слишком ядовитое? — Она снова бросила на него свой насмешливый взгляд.

— Вивьен, не пугай гостя с порога, — мягко пожурила ее Алисия. — Кай, проходи, присаживайся. Мы как раз собирались делиться новыми набросками. Хочешь послушать?

Кай кивнул и, стараясь не шуметь, придвинул свободный стул к кругу. Он сел, и его окутало странное чувство. Атмосфера здесь и правда была особенной. Она была плотной, насыщенной, как аромат крепкого чая. Здесь пахло старыми страницами, воском для мебели и тем самым сладковатым, неуловимым запахом, который он почувствовал первым. Это было не просто школьное помещение. Это было убежище. Место силы.

Эвелин, не дожидаясь разрешения, с энтузиазмом принялась зачитывать свой рассказ — жизнерадостную,немного сумбурную историю о приключениях бесстрашной путешественницы. Вивьен время от времени вставляла едкие, но на удивление меткие замечания о стиле и логике повествования, от чего Эвелин не расстраивалась, а лишь звонко смеялась и спорила с ней еще громче. Беатрис зачитала отрывок из своего сложного, многослойного текста, полного метафор и философских отсылок, который Кай понял лишь наполовину, но был впечатлен масштабом. Жасмин рассказала притчу о двух солнцах, одно из которых было настоящим, а другое — лишь отражением в воде, и ее тихий, мелодичный голос завораживал, уводя мысли куда-то далеко. Алисия представила элегантное эссе о природе вдохновения, и ее речь была столь же безупречной, сколь и ее внешний вид.

И все это время Кай чувствовал на себе взгляд. Не колючий, оценивающий взгляд Вивьен, не холодный анализ Беатрис, а робкий, крадущийся, полный неподдельного интереса. Взгляд Лилианы. Каждый раз, когда он поворачивался в ее сторону, она тут же отводила глаза, и румянец заливал ее щеки с новой силой. Она все сидела, закутавшись в свой кардиган, сжимая в руках, спрятанных в рукавах, какую-то потрепанную тетрадь.

— Ну, а что у тебя, Лилли? — ободряюще спросила Алисия, когда все высказались. — Покажешь нам что-нибудь новое?

Лилиана испуганно замотала головой, прижимая тетрадь к груди.

— Нет… нет, это… это еще совсем сырое… не стоит…

— Да ладно тебе! — подбодрила ее Эвелин. — Твои стихи всегда такие нежные! Покажи!

— Я тоже хотел бы послушать, — неожиданно для себя добавил Кай.

Наступила тишина. Казалось, его слова повисли в воздухе, наделенные каким-то особым весом. Лилиана посмотрела на него, и в ее зеленых глазах вспыхнула целая буря эмоций — страх, надежда, смущение. Она беспомощно посмотрела на Алисию, та кивнула с ободряющей улыбкой.

Дрожащими пальцами Лилиана открыла тетрадь. Она не читала, а почти шептала, глядя в свои записи, и ее тихий голосок, чистый и звонкий, едва заполнял пространство комнаты.

«Осенний лист, багряный, золотой,

Сорвался с ветки, прочь уносясь от лета.

Кружит в танце, такой беззаботный и слепой,