Книга Контракт для герцогини, страница 152 – Ада Нэрис

Он разбудил её мягко, но решительно. Лёгкое прикосновение к плечу, тихое произнесение её имени. Эвелина открыла глаза мгновенно — в последние недели и месяцы даже во сне часть её сознания оставалась настороже. Она увидела его лицо, освещённое тусклым светом свечи в руке Лоуренса, который уже удалился, чтобы отдать приказы. На его лице не было ни паники, ни страха, но была та самая стальная, собранная напряжённость, которую она узнала ещё в первые дни их знакомства, но теперь читала в ней гораздо больше: расчёт, холодную ярость и глубинную тревогу.

— Что случилось? — спросила она, уже садясь на кровати, её голос был хриплым от сна, но ум прояснялся с каждой секундой.

Он коротко, без прикрас, изложил суть: срочное сообщение, перебежчик в Нортвуде, возможные доказательства против Рейса, явный риск ловушки, его решение ехать.

— Я еду с тобой, — сказала она, не как вопрос, а как констатацию факта, ещё до того, как он закончил.

Доминик, уже натягивавший тёмный, простой камзол поверх рубашки, замер.

— Нет. Это слишком опасно. Ты останешься здесь.Лоуренс и охрана будут с тобой.

Он произнёс это привычным тоном приказа, тем самым, который действовал безотказно в начале их знакомства. Но сейчас этот тон наткнулся на стальную стену её воли.

— Нет, — повторила она уже твёрже, вставая с кровати и накидывая на плечи шёлковый пеньюар. — Это именно та ситуация, где мое присутствие может быть решающим. В сообщении говорится о перебежчике, который в панике. Если это женщина — а бухгалтер Кэлторпа мог сбежать с женой или любовницей, — моё присутствие может её успокоить. Мужчина в твоём… стиле, — она слегка улыбнулась, но в улыбке не было веселья, — может её напугать до немоты. А если это ловушка, то вдвоём мы заметим больше. Два взгляда, два ума. Ты сам говорил, что я вижу то, что ты пропускаешь.

— Это не игра в наблюдения, Эвелина! — его голос прозвучал резче, чем он планировал. В нём прорвалось наружу то самое глубинное, животное беспокойство за неё, которое он так тщательно подавлял. — Это может быть засада. Перестрелка. Похищение. Я не могу подвергать тебя такому риску.

— А я не могу сидеть здесь и ждать! — в её голосе впервые зазвучали нотки страсти, но не истерики, а той самой железной решимости, что так роднила её с ним. — Ждать, не зная, что с тобой. Представлять самое худшее. Ты думаешь, это безопаснее? Это пытка. И кроме того, — она сделала шаг к нему, глядя ему прямо в глаза, — подумай логически. Если это ловушка, и они хотят нанести удар, где они попытаются это сделать? Здесь, в особняке, который мы укрепили, или в глухом лесу, куда ты везешь лишь часть охраны? Разделяя нас, мы становимся слабее. Вместе — мы сильнее. Мы команда. Или ты всё ещё считаешь меня слабым звеном, которое нужно прятать?

Последний вопрос повис в воздухе, острый как бритва. Он ударил точно в цель. Он больше не мог считать её слабым звеном. Она доказала обратное слишком много раз. Она была его партнёром. Его соратником. Его… всем. И именно поэтому мысль о том, чтобы везти её в возможный ад, сводила его с ума.

Он отвернулся, сжимая пальцы на спинке стула так, что костяшки побелели.

— Ты не понимаешь… — начал он, но голос его сорвался. — Если с тобой что-то случится… я…

Он не смог договорить. Эта фраза, это признание уязвимости, было страшнее любой опасности. Эвелина подошла к нему, положила руку на его сжатыйкулак.