Книга Контракт для герцогини, страница 150 – Ада Нэрис

Когда его, совершенно пьяного, вывели к ожидавшему его наёмному экипажу (его собственный кучер был давно отпущен), мистер Флетчер сунул ему в карман сюртука толстый конверт. Не с долговыми расписками — с новыми, хрустящими банкнотами. Аванс. Плата за «плодотворную беседу».

На следующий день, мучаясь жестоким похмельем и смутным, но гнетущим чувством стыда, Себастьян нащупал в кармане конверт. Он не помнил, как он там оказался. Он открыл его, увидел деньги, и его тошнота усилилась. Он хотел выбросить их, сжечь… но не смог. Дыра в кармане по-прежнему зияла. А эти деньги… они были так кстати. Он заглушил остатки совести ещё одним стаканом виски, убеждая себя, что ничего страшного не произошло. Он же просто поболтал с приятными людьми. О чём тут беспокоиться?

Но в глубине души, в том уголке, который ещё не был полностью затоплен цинизмом и страхом, холодный червь сомнения уже начал свою работу. Он совершил роковой шаг. И обратной дороги не было.

Сообщение пришло в час, когда город только начинал погружаться в предрассветную дрёму. Не через обычные каналы — не с нарочным от Лоуренса, не в зашифрованном письме, доставленном известным курьером. Оно пришло через запасной, крайне редко используемый и известный лишь горстке самых проверенных людей канал: маленькую, незаметную кондитерскую в районе Сохо, владелец которой был должен Доминику старую, не денежную, а жизненную услугу.

Посыльный, перепуганный подросток, доставил в особняк Блэквуд простой, грубо запечатанный конверт без маркировки. Лоуренс, уже проснувшийся, как всегда, первым, принял его, вскрыл и, пробежав глазами несколько строк, побледнел. Он немедленно поднялся в спальню хозяина.

Доминик, чутко спавший в последнее время, проснулся от тихого стука ещё до того, как Лоуренс переступил порог. Он сидел на кровати, когда секретарь вошёл, и по выражению его лица мгновенно понял — случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Что такое? — спросил он тихо, чтобы не разбудить Эвелину, спавшую рядом.

Лоуренс протянул ему листок. Бумага была дешёвой, почерк — нервным, угловатым.

«Срочно. В Нортвуд доставлен У. Гловер, бывший главный бухгалтер Кэлторпа. В панике, утверждает, что у него полный комплект книг и расписок, доказывающих прямые переводы на Рейса через подставные компании за последние пять лет. Боится за жизнь. Говорит, будет ждать только вас. Лично. До рассвета. После — уедет или его найдут. Ключевое слово: “Аве Мария”».

Доминик прочитал сообщение дважды. Каждая строка кричала об опасности. Всё было слишком удобно. Слишком вовремя. Слишком… нарисовано. Перебежчик, появляющийся именно в его тайном убежище, о котором знали единицы. Панический посыл, требующий его личного присутствия. Срочность, не оставляющая времени на проверку.

— Источник? — отрывисто спросил он, уже вставая и натягивая халат.

— Кондитерская “У Мэри”. Принёс мальчишка-разносчик. Говорит, передал какой-то мужчина в плаще, дал шиллинг, чтобы доставить сюда немедленно. Никакого описания.

— “У Мэри”… — Доминик провёл рукой по лицу. Этот канал он использовал лишь однажды, много лет назад, чтобы передать предупреждение человеку, скрывавшемуся от своих же соратников. Он считал его чистым. Но кто-то мог выследить его. Или сам владелец мог бытьперекуплен.