Книга Контракт для герцогини, страница 159 – Ада Нэрис

Гвардеец бесшумно удалился, закрыв дверь. Они остались одни. Монарх не предложил сесть. Не поприветствовал. Он просто ждал.

Доминик не стал кланяться с обычной церемониальностью. Он сделал короткий, резкий поклон головой, как солдат перед командиром.

— Ваше Величество. Благодарю за аудиенцию.

— Герцог Блэквуд, — голос короля был сухим, без интонации. — Вы потребовали встречи по праву, которым не пользовались столетие. Вы прислали мне письмо с одним словом. Объяснитесь. И имейте в виду, что моё время дорого, а терпение — не безгранично.

Это был его момент. Последний выстрел из последнего орудия. Доминик сбросил все маски. Не было больше «Лорда Без Сердца», холодного аристократа, расчётливого стратега. Перед королём стоял человек, израненный, загнанный в угол, но не сломленный. Его доклад был не оправданием, не просьбой о помощи. Это был отчёткомандира, сдавшего позиции, но предупреждающего о масштабном вражеском наступлении.

— Ваше Величество, в течение последних семи лет я вёл необъявленную войну против коррупционной сети, опутавшей высшие эшелоны вашего правительства, — начал он, и его голос звучал низко, ровно, но каждая фраза была отчеканена из стали. — Целью моей мести была смерть моей сестры, леди Изабеллы Блэквуд. Её гибель не была несчастным случаем. Она была убита по приказу лорда Кэлторпа, чтобы замять скандал с растратами. Это установленный факт. Но Кэлторп был лишь исполнителем.

Он делал паузы, давая словам осесть. Король не шевелился, лишь его пальцы слегка постукивали по столешнице.

— Моё расследование вывело меня на человека, который покрывал Кэлторпа, финансировал его тёмные дела и получал с них львиную долю доходов. Это граф Малькольм Рейс. Член вашего Тайного совета. С помощью подставных компаний, взяток и шантажа он создал финансовую паутину, через которую отмываются казённые деньги, продаются государственные контракты и устраняются неугодные. У меня есть доказательства переводов, поддельных отчётностей, свидетельские показания.

Он выложил на стол не папку, а то, что держал в памяти. Назвал даты, суммы, имена покойных или исчезнувших свидетелей, номера счетов в иностранных банках. Он говорил не как обвинитель, истекающий ядом, а как бухгалтер, констатирующий чудовищный дефицит чести и закона.

— Три дня назад, понимая, что я близок к разоблачению, граф Рейс пошёл на открытый шаг. Используя информацию, добытую через… уязвимость в моём ближайшем окружении, — он с трудом выговорил это, не называя имени Себастьяна, — он заманил меня и мою супругу, леди Эвелину Блэквуд, в ловушку в моём же охотничьем домике в Нортвуде. Моих людей нейтрализовали. Мою жену, — его голос на миг дрогнул, но он взял себя в руки, — мою жену силой похитили. Мне был поставлен ультиматум: прекратить расследование, снять все обвинения с подставной фигуры — лорда Харгрейва — и распустить мою сеть информаторов. Взамен пообещали сохранить ей жизнь. Пока.

Он замолчал, переводя дыхание. Он выложил всё. Раскрыл свою тайную, незаконную деятельность. Признался в создании частной шпионской сети. В слежке за высокопоставленными лицами. Во всём, за что его могли лишить титула, состояния и свободы. Риск былтотальным. Но он смотрел на короля, не отводя глаз, и в его взгляде не было ни страха, ни вызова. Была лишь голая, невыносимая правда и требование справедливости, обращённое к последней инстанции в королевстве.