Книга Контракт для герцогини, страница 161 – Ада Нэрис

— Нет, — честно признал Доминик. — Его люди — профессионалы. Они не оставляют следов. Основание — логика. Кому выгодно остановить моё расследование именно сейчас? Кто обладает властью, чтобы нейтрализовать мою охрану и знать о тайном убежище? Только тот, кто стоит во главе той самой сети, которую я раскрывал. Рейс предупреждал меня раньше. Через мелкие пакости, давление на союзников. Это его почерк. Он действует из тени, но всегда оставляет понять, кто хозяин положения.

Король поднялся из-за стола и медленно прошелся к окну, глядя на дворцовый сад. Его спина, прямая и узкая в простом сюртуке, была напряжена.

— Допустим, я поверю вам на слово. Допустим, Рейс действительно гнилой фрукт. Почему я должен рисковать скандалом в самом Тайном совете, обвинением одного из самых влиятельных людей королевства, основываясь на словах другого аристократа, который семь лет водил меня за нос со своей тайной войной? Что мешает мне просто арестовать вас за самоуправство и забыть об этой истории? — Он обернулся, и его взглядбыл теперь острым, как игла. — Успокойте мои сомнения, герцог. Дайте мне причину, почему ваша правда важнее стабильности, которую олицетворяет граф Рейс, как бы гнил он ни был внутри.

Это был самый главный вопрос. Вопрос не о мести, не о справедливости для Изабеллы или Эвелины. Вопрос о балансе власти, об угрозе трону. Доминик понял это. Он сделал шаг вперёд, и его голос стал тише, но от этого не менее весомым.

— Потому что стабильность, которую он олицетворяет, — ложная, Ваше Величество. Это стабильность гниющего дерева, которое выглядит крепким, пока на него не опереться всем весом. Он не лоялен вам. Он лоялен только своей жажде власти и богатства. Он уже посягнул на неприкосновенность пэра королевства. Он похитил леди Блэквуд не где-нибудь, а на моей земле, демонстративно, чтобы показать, что для него нет священных границ. Если сегодня он может сделать это с герцогом Блэквудом, завтра он может решить, что кто-то из ваших ближайших родственников… слишком много знает или слишком мешает. Он — не слуга короны. Он — паразит, который считает корону своей кормушкой. И чем дольше он остаётся в тени, тем сильнее он становится и тем опаснее будет его падение для всего здания государства. Я предлагаю вам не скандал, а хирургическую операцию. Удалить опухоль, пока она не метастазировала.

Он выдохнул и добавил, уже почти шёпотом, срывающимся от нахлынувшей боли, которую он больше не мог скрыть:

— И потому что… потому что там, в темноте, ждёт женщина, которая не сделала ничего, кроме того, что стала моей женой и поверила в моё дело. Она не пешка в политике. Она живой человек. И её жизнь, её страх сейчас — это цена вашего решения. Я не прошу за себя. Я умоляю за неё. Как монарх, как глава этого государства, вы несёте ответственность и за её безопасность. Рейс перешёл черту, посягнув на то, что под вашей защитой. На одного из ваших вассалов и его семью. Если это сойдёт ему с рук, то какой будет следующий шаг? Кто будет чувствовать себя в безопасности?

Король смотрел на него долго, очень долго. Он видел перед собой не холодного, расчётливого интригана. Он видел человека, доведённого до крайней черты. Видел боль от потери сестры, превратившуюся в холодную ярость. Видел отчаянную, животную тревогу за любимую женщину. Видел гордость, принесённую в жертву, и готовностьпринять любое наказание, лишь бы спасти её. Это была не игра за власть. Это была исповедь.