Книга Контракт для герцогини, страница 160 – Ада Нэрис

— Я понимаю, что мои методы выходят за рамки закона, Ваше Величество. Я готов нести за это ответственность. Но прежде чем вы вынесете мне приговор, взгляните на суть. Человек, пользующийся вашим доверием в Тайном совете, — убийца, коррупционер и похититель. Он считает себя выше закона. Настолько выше, что посягнул на членов высшей аристократии, чтобы заставить их молчать. Он не остановится. Сегодня это — я. Завтра это может быть любой, кто встанет на его пути или просто покажется ему опасным. Он — раковая опухоль в самом теле вашего государства. А моя жена… — он снова сделал паузу, сжав челюсти, — моя жена — заложница в этой войне, которую я начал из-за личной мести, но которая переросла в нечто большее. Я прошу не о пощаде для себя. Я прошу о спасении невиновной женщины и о том, чтобы вы увидели врага, притаившегося в вашей же тени.

Он закончил. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем массивных часов. Он стоял по стойке смирно, отдав свою судьбу, судьбу Эвелины и итог многолетней борьбы на суд одного человека. Теперь всё зависело от того, что король увидел в его докладе: мятежного вассала, опасного самозванца… или последнюю надежду на очищение своих же рядов.

Молчание после его речи было густым, тяжёлым, наполненным невысказанным громом. Король не двигался. Его усталое лицо оставалось непроницаемой маской, но в глубине глаз, тех самых, что видели заговоры и предательства десятилетиями, что-то изменилось. Исчезло первоначальное холодное раздражение. Появилось нечто иное — сосредоточенная, хищная внимательность.

Он не спешил. Медленно откинулся в кресле, сложив пальцы перед собой.

— Семь лет, — произнёс он наконец. Его голос по-прежнему был сух, но теперь в нём появилась отточенная, скальпельная резкость. — Семь лет вы вели частную войну на территории моего королевства. Создали шпионскую сеть. Подкупали чиновников. Собирали компромат. Без моего ведома. Без санкции Тайного совета. Вы понимаете, что одно только это — основание для обвинения в государственной измене, герцог?

Это был не упрёк, а констатация. Проверка. Доминикне опустил глаз.

— Понимаю, Ваше Величество. Но официальные каналы были для меня закрыты. Люди, которым я мог бы довериться, были либо куплены, либо запуганы Рейсом. Моя сестра не получила правосудия через закон. Закон был обращён против неё.

— И вы решили стать законом сами, — резко парировал король. — Опасная претензия. И где доказательства ваших громких заявлений? Имена свидетелей? Оригиналы документов?

— Свидетели либо мертвы, либо исчезли по приказу Рейса, — ответил Доминик, и в его голосе впервые прорвалась сдержанная ярость. — Документы, которые у меня были, могли быть уничтожены в Нортвуде. Но следы остаются. Проверьте счета «Ост-Индской торгово-снабженческой компании» в Ливерпульском банке. Проследите цепочку переводов через контору ростовщика Голдсмита в Лондоне. Запросите отчётность по колониальному фонду под патронажем лорда Харгрейва за последние пять лет. Вы увидите одинаковые суммы, уходящие в одни и те же офшорные фирмы на континенте. Финансовая схема как отпечаток пальца. Она не исчезает.

Король внимательно слушал, его пальцы перестали постукивать.

— Вы утверждаете, что граф Рейс организовал похищение вашей жены. На каком основании? У вас есть хоть один свидетель, который видел его людей? Письмо с угрозами с его подписью?