Книга Контракт для герцогини, страница 51 – Ада Нэрис

Когда герцог в следующий раз спросил о её прогрессе, она была готова. Она показала ему свои аккуратные таблицы, продемонстрировала понимание общей картины, похвалила эффективность ведения дел. Он слушал, кивая, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось одобрение — редкое и тем более ценное.

— Вы схватываете быстро, — заключил он. — Вижу, цифры для вас — не тайна.

Эвелина собралась с духом. Это был момент истины.

— Всё действительно впечатляет. Однако, изучая динамику, я заметила один curious… любопытный момент, — она осторожно выбрала слово, открыв свою тетрадь на нужной странице. — В расходах на нужды деревни, примерно с момента прихода мистера Грейсона, произошло резкое сокращение. Практически исчезли статьи на лекарства, детское питание. Не могу не спросить… всё ли благополучно в деревне? Возможно, это следствие какой-то вашей реформы?

Она смотрела на него, надеясь увидеть понимание, готовность объяснить. Но его лицо застыло. Тот самый, знакомый ледяной щит опустился мгновенно. Он взглянул на цифры, которые она показала, и отвёл глаза, как будто они были чем-то неприличным.

— Их нужды учтены, — произнёс он отстранённо, его голос потерял всякую теплоту. — Мистер Грейсон оптимизировал расходы. Деревня не входит в сферу ваших непосредственных обязанностей, герцогиня. Вам следует сосредоточиться на общих показателях имения.

Это был не ответ. Это был запрет. Чёткий, недвусмысленный. Он видел ту же аномалию, что и она, и не желал её обсуждать. Более того, он указывал ей на её место: изучай красивые, обезличенные цифры, не копайся в грязной реальности, которую они скрывают.

— Я поняла, — тихо сказала Эвелина, закрывая тетрадь. Внутри всё кипелоот возмущения и нового, острого беспокойства. Его реакция была красноречивее любых записей в книгах. Безупречные книги лгали. А хозяин, похоже, предпочитал этому вранью верить. Или делал вид, что верит.

Он дал ей доступ к информации, но тут же очертил границу, за которую нельзя было переступать. Деревня была табу. Но теперь, зная то, что она знала, Эвелина не могла просто закрыть книгу и забыть. Беспокойство укоренилось в ней, превратившись в тихую, но настойчивую решимость. Если он не даст ей ответов, она найдёт их сама.

Неделю спустя после того разговора Эвелина, всё ещё не находя покоя, решилась на действие. Предлог нашёлся сам собой — «желание осмотреть зимние владения и подышать воздухом». Герцог, погружённый в какие-то свои бумаги, лишь кивнул, не глядя, словно её прогулки его действительно не касались.

Но она позаботилась о провожатом. Через Лоуренса она выяснила, что один из старых кучеров в замке, Сэмюэль, лет двадцать назад служил её отцу, графу Уинфилду, во время его редких визитов на север. Старик, седой как лунь, с руками, искорёженными работой, но с ясными, честными глазами.

— Сэм, — обратилась она к нему, когда он помогал ей в простые, тёплые сани, — я хочу увидеть не только парк. Я хочу увидеть деревню. Настоящую.

Старик взглянул на нежи поверх очков, в его взгляде мелькнуло понимание и тень тревоги.

— Деревня нынче не парадная, ваша светлость. Суровая.

— Тем более, — твёрдо сказала Эвелина. — Поедем.

Дорога вилась от замка вниз, в долину, быстро теряясь среди голых, скрюченных от ветра деревьев. Идиллии не было с первой же минуты. Вместо аккуратных коттеджей с дымящимися трубами перед ней предстало скопление низких, приземистых строений из тёмного камня и прогнившего дерева. Крыши многих были покрыты не черепицей, а дерном и хворостом, кое-где зияли прорехи, залатанные рваным холстом. Дворы были пусты, если не считать тощих, взъерошенных кур, отчаянно копавшихся в мёрзлой земле.