Книга Контракт для герцогини, страница 54 – Ада Нэрис

В его осторожных словах «предоставил свободу действий» Эвелина услышала всё, что хотела: герцог знал или предпочёл не вникать.

— Я не могу это изменить, — сказала она. — Но я не могу и ничего не делать. У меня есть личные средства, которые его светлость выделил на мои нужды. Я хочу использовать их. Тайно. Чтобы купить самое необходимое и доставить в деревню. Но для этого мне нужен человек, которому можно доверять, и канал, через которыйможно перевести деньги и получить товары, не привлекая внимания Грейсона или… кого бы то ни было ещё.

Она смотрела на него, в её взгляде была мольба и твёрдая решимость. Лоуренс снял очки, медленно протёр их платком.

— Старый кучер, Сэмюэль, — сказал он наконец. — Он человек надёжный. Молчаливый. И у него есть племянник в Эпплби, который служит помощником аптекаря. Что касается денег… — он снова надел очки, и его взгляд стал практичным, — я могу помочь перевести нужные суммы через один лондонский счёт, связанный с вашими фондами. Движение средств можно замаскировать под закупку книг или материалов для ваших занятий. Это вызовет меньше вопросов.

Он не спрашивал, зачем ей это. Он не читал мораль. Он просто предлагал решения. Это было больше, чем она смела надеяться.

— Благодарю вас, мистер Лоуренс, — голос её дрогнул от облегчения.

— Не стоит благодарности, ваша светлость, — он слегка склонил голову. — Однако, позвольте предостеречь. Действуйте предельно осторожно. Глаза и уши у мистера Грейсона повсюду. И его светлость, даже если он… не вмешивается, обладает привычкой всё замечать.

— Я понимаю, — кивнула Эвелина. Это была игра в тени. И она только что получила самого ценного союзника в этой игре.

В следующие дни была запущена тихая, отлаженная машина. Через Лоуренса небольшие суммы исчезали из её бюджета и материализовались в виде чётких списков для Сэмюэля. Старый кучер, получив инструкции и деньги, на своих неказистых, но выносливых санях совершал тайные вылазки в ближайший городок. Он не покупал всё в одной лавке, дробил покупки, был молчалив и нелюдим.

А потом, под покровом сумерек или в предрассветный час, когда замок ещё спал, те же сани, но уже гружёные тюками и ящиками, спускались в деревню. Там их уже ждала миссис Нотт. Она не расточала благодарностей. Её суровое лицо лишь слегка смягчалось, когда она принимала груз. Она становилась проводником, распределителем и хранителем тайны. Она знала, кому в первую очередь нужна хина, кому — тёплое одеяло, в какую семью отнести мешок муки, чтобы его хватило дольше.

Эвелина сама несколько раз, закутавшись в тёмный, простой плащ, спускалась в деревню, чтобы лично передать лекарства для маленького Джонни Тодда или поговорить с миссис Нотт о других нуждах. Эти визиты были краткими, полнымискрытого напряжения, но в них была странная, горькая правда, которой не было в роскошных, пустых залах Олдриджа.

Она действовала в тени, нарушая негласный запрет мужа. Она тратила его же деньги на то, что он, казалось, считал ненужным. И каждый раз, возвращаясь в замок, она ловила себя на мысли, что чувствует не страх разоблачения, а нечто иное — цель. Первую по-настоящему свою, не навязанную контрактом или светскими условностями цель. Она вела свою, тихую войну. И в этой войне у неё уже был штаб в лице Лоуренса, верный курьер в лице Сэмюэля и суровая, но преданная союзница в деревне. Тайное начало было положено. И это было началом чего-то большего, чем благотворительность. Это было началом её собственного, независимого пути в этом ледяном королевстве.