Книга Эгоистичная принцесса, страница 62 – Ада Нэрис

Они были абсолютно одни. И ночь, холодная и долгая, уже подступала к входу их импровизированного убежища, неся с собой не только темноту, но и новые, неизвестные опасности этого древнего места. Впервые за всё время их противостояния и сложной игры они оказались не по разные стороны баррикады, а в одной лодке, которая дала течь посреди бушующего океана. И от того, смогут ли они теперь, в этой крайности, найти в себе силы не просто выжить, но и помочь друг другу, зависело всё.

Тишина в каменной нише была густой, тяжёлой, нарушаемой лишь прерывистым, хриплым дыханием Рэйдо и слабым, поверхностным дыханием Скарлетт. Сознание, отягощённое шоком и истощением, медленно возвращалось к нему, принося с собой леденящее понимание их положения. Они не просто заблудились. Они были ранены, истощены и отрезаны от всего мира в самом сердце древнего леса, кишащего враждебными силами. Паника была бы роскошью, на которую не оставалось сил. Оставался лишь инстинкт — инстинкт выживания.

Сначала нужно было оценить ресурсы. Рэйдо, преодолевая волны тошноты и головокружения от магического истощения, заставил себя осмотреться. Ниша была небольшой, около трёх шагов в глубину и двух в ширину. Каменные стены, сырые на ощупь, но не текли. Пол — утрамбованная глина и каменная крошка. Снаружи уже сгущались сумерки, и вместе с ними наступал пронизывающий холод, свойственный этим лесам даже в сравнительно тёплое время года.

Вода. Это было первое. Его собственная жажда была огненным шаром в горле, а она, раненная, нуждалась в ней ещё больше. Он выполз наружу, держась за камни. Воздух был влажным, на листьях и мхе блестела не роса, а иней — его же собственный, осевший после создания тумана. И тут его осенило. Он собрал последние крохи своей магии, не для атаки или защиты, а для тончайшей, почти ювелирной работы. Сконцентрировав взгляд на ближайших папоротниках и ветвях, покрытых толстым слоем инея, он легонько, едва ощутимо, скалывал лёд. Не глыбами, а тончайшими, почти невесомыми пластинками, которые, падая, таяли в сгущающемся в воздухе магическом поле. Он направлял этот процесс, заставляя капельки талой воды не падать на землю, а сливаться в небольшую, висящую в воздухе сферу. Это требовало невероятной концентрации — каждая капля была как частица его собственной, иссякающей воли. Через несколько минут, показавшихся вечностью, перед ним висел шар размером с кулак, наполненный чистой, холодной водой. Он осторожно, снова используя магию как ложку, перенёс его внутрь ниши и направил в свой собственный, пустой флягой, которую нашёл на поясе. Воды было мало. Очень мало. Но это было начало.

Тем временем Скарлетт пришла в себя. Боль в боку была тупой, пульсирующей и всепоглощающей. Каждый вдох отзывался жгучим ножом. Но она открыла глазаи увидела его, стоящего на коленях у входа, его спину, напряжённую от усилия, и призрачное свечение магии, собирающей воду. Сила воли, та самая, что когда-то управляла королевством, а теперь боролась за каждый миг существования, заставила её пошевелиться. Она стиснула зубы, издав тихий стон, и попыталась приподняться на локте. Мир поплыл перед глазами, но она удержалась. Её долг, её гордость, даже в этом состоянии, не позволяли ей просто лежать и быть обузой. Она увидела несколько сухих веточек и щепок, занесённых ветром в их укрытие. Медленно, двигаясь как в густом мёде, она потянулась к ним. Её пальцы плохо слушались, но она собрала немного хвороста в кучку в центре ниши, подальше от стен. Это был её вклад. Её попытка помочь.