Книга Эгоистичная принцесса, страница 83 – Ада Нэрис

И этот взгляд в зале, во время тоста. Этот взгляд, который пронзил весь шум и толпу, как кинжал. Тиара сидела как раз напротив, под самым добрым, лучистым углом. Она видела его. Видела всё.

Её миловидное личико, обычно сияющее безмятежной улыбкой, теперь было омрачено. Но это была не детская обида сестрёнки, которую обделили вниманием. Нет. Это было выражение холодной, пронзительной тревоги стратега, чей идеальный план дал первую трещину. В её глазах, таких ясных и чистых, плавала тень — не слёз, а расчёта. Она ходила по мягкому ковру взад-вперёд, её тонкие пальцы теребили кружевной край рукава.

— Элис, — тихо позвала она, и голос её звучал не по-детски.

Из тени за ширмой вышла пожилая служанка с лицом, похожим на высохшее яблоко, и глазами, тёмными и невыразительными, как галька на дне ручья. Это была миссис Элис, нянька Тиары с младенчества, её тень, её молчаливая правая рука. В глазах служанки не было ни теплоты, ни преданности — только полное, безразличное внимание.

— Слушаю, принцесса, — голос Элис был безжизненным шёпотом.

— Сестра… она изменилась, — начала Тиара, остановившись у окна. Её отражение в тёмном стекле было бледным призраком. — Это не просто тактика. Не просто игра на публику после… неприятного инцидента. Она стала другой изнутри. Той, кого я не могу полностью предсказать.

Она повернулась к служанке, и в её лазурных глазах вспыхнул холодный, аналитический огонёк.

— И он, — Тиара почти выдохнула это слово, — Рэйдо Хатори. Он смотрит на неё иначе. Он не просто терпит её, как неизбежное политическое зло. Он её… видит. И то, что он видит, ему интересно. Это уже не та ненависть и презрение, на которых строились все наши расчёты. Это что-то иное. Опасное.

Она снова заходила по комнате, её лёгкие шаги были бесшумны.

— Они провели вместе всего одну ночь в лесу. Одну ночь! Что могло произойти за одну ночь,чтобы так всё перевернуть? — в её голосе впервые прозвучало раздражение, но оно было скорее досадой учёного на непонятный феномен, чем эмоциональной вспышкой.

Она остановилась, глядя прямо на служанку.

— Это… не входило в планы. Совершенно не входило. Их союз должен был быть холодным, формальным, хрупким. Он должен был видеть в ней лишь помеху, монстра, которого нужно контролировать. А она — ненавидеть в нём палача, пусть даже будущего. На этой ненависти, на этом взаимном отвращении можно было строить, можно было играть, можно было… направлять. А что теперь?

Тиара подошла к туалетному столику и взяла в руки серебряную щётку для волос. Её движение было плавным, почти нежным, но взгляд в зеркало был твёрдым и решительным.

— Надо быть осторожнее. Куда осторожнее. Их связь — это новая переменная. Непредсказуемая. А я не люблю непредсказуемости.

Она медленно провела щёткой по своим светлым, шелковистым волосам, и каждый взмах был размеренным и точным.

— План «Светлого вмешательства» нужно ускорить. Отец… наш добрый, слабый отец, должен видеть во мне не просто утешение, а единственный источник спокойствия и здравого смысла в этом дворце. Его совесть. Его… ангела-хранителя. Надо усилить влияние. Больше времени с ним. Больше тихих бесед в саду, больше заботы о его здоровье, больше «нечаянных» слов о том, как я боюсь за сестру, как её новая, странная холодность меня тревожит, как я молюсь, чтобы с ней всё было хорошо… и как хорошо, что рядом теперь такой сильный и мудрый союзник, как кронпринц Рэйдо, который, возможно, сможет её… образумить.