Книга Истории из Тени, страница 28 – Елена Бабинцева

Она помогла ему встать. Подвела к окну, распахнула его. Ледяной ночной воздух ворвался в комнату, смывая запах затхлости и отчаяния.

– Смотри, – сказала Лика. – Луна. Звёзды. Дерево во дворе. Они просто есть. Им всё равно на твою боль. И в этом есть странное утешение. Ты – часть этого. Ты не один в своей вселенной страдания. Ты просто… часть мира. Иногда мир бывает болезненным. Но иногда он бывает тихим. Вот и всё.

Артём смотрел на звёзды. Он не чувствовал счастья. Он чувствовал усталость. Но это была чистая, пустая усталость, без привкуса горечи. В его голове была тишина. И где-то на задворках сознания, слабо, как далёкое эхо, звучал яростный, но уже бессильный шепот: «Она уйдёт… она всех бросает… ты снова будешь мой…»

Но сейчас этот шёпот был просто шумом. А рядом стояла живая девушка в жёлтом дождевике, которая только что изгнала демона не магией, а простым человеческим покоем. И держала его за руку. Её рука была тёплой.

Он знал, что борьба только началась. Что боль может вернуться. Что Скорб не сдался. Но впервые за долгие годы у него появилось нечто, ради чего стоило бороться. Не большое «зачем жить». Маленькое «потому что сейчас тихо». Потому что в руке – тепло. Потому что за окном – звёзды. Потому что у демона наконец-то появился достойный противник. Иэтот противник был не супергероем, а просто девушкой, которая умела светиться изнутри тем самым светом, который он давно считал в себе навсегда погасшим.

Он глубоко вздохнул. Ледяной воздух обжёг лёгкие, но это было приятно. Это было чувство.

– Спасибо, – прошептал он.

– Не за что, – улыбнулась Лика. – Чай будешь? У меня как раз есть тот самый пирог с вишней. На этот раз попробуешь?

И он кивнул. Потому что впервые за много месяцев ему захотелось чего-то простого и вкусного. Не чтобы заглушить боль. Просто потому, что пирог с вишней – это вкусно. И это было уже чудо.

ТЕНЬ, КОТОРАЯ ЗНАЕТ

Тишина продержалась три дня. Три дня чистого, почти головокружительного покоя. Артём пил чай с вишнёвым пирогом (он оказался невероятно вкусным). Спал глубоким, безсновидческим сном. Слушал, как Лика говорит о простых вещах – о том, как пахнет мокрый асфальт после дождя, о глупых сериалах, о том, что вон тот кот у подъезда явно считает себя императором. Она не лечила его. Она простобыларядом. И в её присутствии вчерашний кошмар казался дурным сном, от которого вот-вот окончательно отряхнёшься.

На четвёртый день Лике нужно было уехать – внезапная командировка, связанная с её необычной работой. «Всего на неделю, – сказала она, укладывая в сумку странные предметы: пучки сухих трав, плоский камушек с дыркой, свечу чёрного воска. – Ты справишься. Помни, он питается болью. Не давай ему пищи. Если станет плохо – звони. Всегда».

Она уехала. И тишина в квартире Артёма стала иной. Она перестала быть покоем. Она сталаожиданием.

На пятый день Скорб вернулся. Не с яростным натиском, не с шипением. Он просочился обратно, как сквозняк через неплотно закрытую форточку. Сначала Артём просто почувствовал холод – не в комнате, а внутри себя. Потом мысли начали течь чуть медленнее, тяжелее, как будто кто-то подсыпал в его ментальный кровоток свинцовой пыли.

– Скучал? – прозвучал голос. Он был тише прежнего, но от этого только опаснее. В нём не было прежней театральной язвительности. Была холодная, отточенная точность.