Книга Истории из Тени, страница 29 – Елена Бабинцева

Артём сжался на диване, обхватив голову руками. «Покой. Нужен покой», – бормотал он про себя, вспоминая наставления Лики. Он пытался сконцентрироваться на дыхании, на ощущении ткани дивана под пальцами.

Скорб рассмеялся. Смех был коротким, сухим, как треск ломающейся кости.

– Покой?Милый мой. Ты думаешь, я не подготовился? Я же видел, чем она тебя кормит. Эта… пресная кашица из принятия. Я изучил твой новый «иммунитет». И выработал резистентность.

Тень материализовалась не в углу, а прямо перед ним, в полуметре. Она стала ещё менее осязаемой, почти прозрачной, но от этого более мерзкой. Казалось, это не сущность, а самапустота, принявшая знакомые очертания.

– Раньше я просто ел то, что ты производил, – продолжал Скорб. Его голос звучал теперь не снаружи, а прямо в голове, в самом центре сознания, где рождаются мысли. – Теперь я будуготовить. Приправлять. Делать твою боль… изысканнее.

Первая атака была точечной. Артём взял кружку, чтобы налить воды. Его рука привычным движением потянулась к чайнику. И в этот момент в голове вспыхнула картинка: его рука держит не кружку, а лезвие. Тот самый бритвенный станок. А на полу – лужа. Багровая. И запах железа. Он отшатнулся так резко, что кружка выскользнула из пальцев и разбилась.

– Ой-ой, – с фальшивым сожалением произнёс Скорб. – Нервяшки. Ну ничего, привыкнешь.

Это было не просто воспоминание. Это былвнедрённый образ, кристально ясный, тактильный, обоняемый. Скорб научился не шептать на ухо, а впрыскивать яд прямо в поток сознания.

Вторая атака была тоньше. Артём, заставляя себя, открыл ноутбук, чтобы хоть немного поработать. Всплыло окно мессенджера. Старое, годовалой давности, переписка с бывшей. Сообщения полные любви, планов, глупых нежностей. Артём давно удалил её контакт, но переписка осталась в архиве. Он никогда не открывал её. Боль была слишком свежей.

Скорб открыл. Не физически. Он простозаставилАртёма увидеть. И не просто увидеть – прочувствовать. Каждое «люблю» теперь отдавалось в груди не теплом, а ледяным уколом предательства. Каждое совместное воспоминание окрашивалось в грязно-жёлтый цвет лжи. А потом, как финальный аккорд, в голове пронеслась не его собственная, а еёмысль, которую Скорб, очевидно, сфабриковал, но она звучала до ужаса правдоподобно: «Боже, как же он меня достал своей вечной тоской. Когда же он наконец оставит меня в покое?»

Артём захлопнул ноутбук, задыхаясь. Слёзы текли по лицу, но это были не очищающие слёзы. Это была реакция на яд.

– Видишь? – прошептал Скорб, его невидимое присутствие обволакивало Артёма, как угарный газ. – Раньше ты страдал просто так, аморфно.Теперь мы будем страдатьцеленаправленно. Я буду выискивать самые ранимые места и вонзаться туда иглой. Ты будешь благодарен мне. Потому что по сравнению с этим старая боль покажется тебе милым воспоминанием.

На седьмой день Лика позвонила. Голос её был усталым, но тёплым.

– Как ты?

– Он… вернулся, – выдавил Артём, сжимая телефон так, что костяшки побелели. – Иначе. Хуже.

– Держись. Я скоро. Он играет с тобой. Не поддавайся на провокации.

– Он не провоцирует! Он… он вставляет мне в голову картинки! Чувства!

– Это иллюзии, Артём. Он не всесилен. Он может только усилить то, что уже есть в тебе. Страх, стыд, чувство вины. Не верь ему. Помни, что этоне твоимысли. Это паразит.