Книга Игра, страница 158 – Ян Бэк

– Расскажите мне про Кирххофа, Бьорк, – потребовал Бранд и расправил плечи. – Без ребусов, пожалуйста.

Она сделала паузу, пока официантка ставила перед ней кофе, затем сделала большой глоток.

– Хорошо, – сказала она. – Кое-что мы знаем, а кое-что – нет. Знаю, звучит неправдоподобно, но я никогда не считала его кукловодом. Сейчас все выглядит так, что это и было делом всей его жизни.

– Как и для Шпикера.

– Да. Хотя цели у них разные.

– Как он вышел на вас?

– Кирххоф? Удачно легли карты, Бранд. Или скорее неудачно. Видите ли, в прошлом Кирххоф работал в берлинской полиции и восемь лет назад подался на пост начальника управления президиума. По всей видимости, его после этого… Как это сказать? Оттеснили.

– Он затаил обиду.

– Хотя для объяснения его действий это недостаточный аргумент, верно? По словам одного из прежних сотрудников, ему прочили эту должность, но по каким-то причинам у него не вышло ее получить. В том же году он разводился с женой. Вероятно, будучи предрасположен к нарциссизму, он оказался не в состоянии переварить несколько отказов. Захотел продемонстрировать всем, на что он в действительности способен, и перешел на темную сторону. Мы это еще проверяем. Но это не так важно. Гораздо важнее, каким образом он вышел на Шпикера. Никаких документов нет. Скорее всего, они пересеклись во время расследования против Шпикера, и тогда Кирххоф не дал ход делу.

– Вместо расследования он приступил к реализации собственных планов.

– Контакт со Шпикером, видимо, навел его на мысль, каким образом можно мстить. Мы сейчас возобновили одно старое дело об убийстве. Дама-психолог из Берлина. Виновного так и не нашли, но Штефан Болль или Брам Шпикер значился в ее картотеке. Да и Кирххоф, судя по нашим данным, по крайней мере, один раз у нее был. Она может стать ключевым связующим звеном.

– Но Кирххоф работал в Европоле?

– Только после ухода из берлинской полиции. Пять лет назад под его началом открыли отдел по борьбе с серийной организованной преступностью. Возможно, рекомендация его на эту должность стала своего рода компенсацией за отвод в Берлине. Но он затаил обиду. В Гааге он мог распоряжаться всем на свое усмотрение и сразу вызвал меня к себе из шведской полиции. Устроил мне лучшую в Европоле подготовку. И все это только ради… Но откуда же мне было знать, что он… и…

Бьорк заметно разнервничалась. Но уже секунду спустя овладела собой и продолжила рассказ:

– Кирххоф использовал нас всех. Даже Шпикера.

– Превратив его фантазии… – начал Бранд и сделал круговое движение правой рукой, – в свои собственные?

– Он направлял его мистические видения, что в конечном счете вылилось в Игру в Охоту. Он поддерживал его приготовления. Так что… да.

Бранд вспомнил, что Кирххоф сказал в финале о Шпикере. Что он «добрый ангел». Что он делал, что ему скажут, если завоевать его доверие. И что без него никогда не получилось бы осуществить Игру в Охоту. Как версия вполне годится.

– Одно с другим никак не связано, – сказал он.

– Нет. Шпикер мечтал о большом финале, Кирххоф – о больших деньгах. В Игре он мог сочетать одно с другим. Воспользоваться страстью Брама в своих интересах было гениальным планом.

– Почему Шпикер позволил ему?

– Потому что доверял. Еще в Лондоне это было для него важнее всего остального – иметь возможность довериться. Это его ослепляло. Как в любви. Он доверял слепо. Единственное, что было важно для Кирххофа, – поддерживать в нем эту веру.