Онлайн книга «Тайна против всех»
|
– Вы хотите сказать, что… за нами продолжали следить? – Конечно. Только не так открыто, как раньше. Никаких протоколов, никаких отчетов, лишь наблюдение – как поведет себя поколение, выращенное по их принципам. Я заметила, что мои пальцы задрожали, и убрала руки под стол. – И кто этим занимался? Он усмехнулся. – Те, кто остался жив. Кто-то стал преподавателем, кто-то – чиновником, некоторые – преступниками, а иные и вовсе выбирали особый путь, полностью посвящая себя воспитанию сверхчеловека. Слушать все это было странно, будто речь шла не обо мне, не об отце, не о моих давних друзьях. – Все сделали вид, что проект закрыт, но его просто перевели в тихий режим. Вам дали воспитателей, не знавших, кто вы, но наблюдатели были. Всегда. Вера Кузьминична? Константин? Ланс? Физрук? Лица старых знакомых крутились в памяти, словно калейдоскоп. – Вы думали, что детдом – случайность. Нет, Таня. Это была последняя фаза. Фаза наблюдения. Тишина повисла на секунду, густая, как воздух перед грозой. – А зачем? – спросила я тихо. – Ради проверки гипотезы. Им нужно было понять, как вырастает человек, который не знает, что был частью эксперимента. Как ведут себя память, чувства, рефлексы. Он посмотрел прямо на меня, и в голосе впервые дрогнуло что-то человеческое: – Вы были не просто подопытные, вы представляли собой доказательство теорий, выдвинутых для эксперимента. Подтверждение того, что даже из искусственно созданных условий может вырасти настоящая жизнь. Только не все этого дождались. Кого-то из участников коалиции убили, кто-то покончил с собой, некоторые бесследно исчезли или по-настоящему сошли с ума. А вы остались. Адаптировались, если хочешь. – И значит, в каком-то смысле эксперимент удался? – невесело усмехнулась я. В кабинет вернулся Субботкин, поставил передо мной кружку и опустился на стул рядом. – На чем мы остановились? – деловито произнес он. – Или вы. Мы с Маковым молчали, думая каждый о своем. – Из коалиции ведь можно было выйти, – наконец произнесла я. – Как ты. – Ага, и прийти к вот такому плачевному финалу, – подключился Субботкин. – Три девушки убиты. За что? За идею, черт возьми? За любопытство? Ты сам потерял дочь, неужели не чувствуешь ни капли сострадания к их родным? Нет, он не чувствовал, он ощущал близость к великой цели, которой мы его в последний момент лишили. – Если бы сегодня появился четвертый труп, ты бы не остановился, верно? Скольких еще ты планировал убить? Кому ты мстишь, черт возьми? Коалиции, ее участникам? Так найди их, разберись, докажи, что они не правы, на равных, а не взяв под прицел школьниц. Семнадцать-восемнадцать лет… Дети! – негодовал Субботкин. – Участники коалиции сами себя наказали, – спокойно ответил он. – Выбрав свой путь. Я предпочел другой. – Что ты имеешь в виду? – зацепилась я за его слова. – Тех, кто ерепенился, убирали свои, кого-то добила совесть, чей-то разум не справился с давлением собственных идей, кто-то покинул страну, некоторые вели слишком опасную деятельность помимо эксперимента, пользуясь глубокими знаниями и опытом, который имели, это не всем нравилось и не всегда соотносилось с законом. Тюрьма, убийства. Ну а кто-то бесследно исчез. – Как мой отец… Маков только улыбнулся. – Он жив? – Зная Свиридова, не исключаю такую возможность. |