Онлайн книга «Искатель, 2006 № 07»
|
— Раджам-государям такое не дарят. Самый бедный арабский купец подарил бы больше, — сказал приказчик. — Если у вас нет редких и изысканных вещей, дарите просто чистое золото. — Тем более, по словам твоего начальника, в его стране золото просто некуда девать, — прибавил Вали. Васко да Гама понимал, что здесь не дикая Африка, где за маленькое зеркальце чернокожий вождь давал горсть золота или пять молоденьких рабынь. — Скажи этим псам, — вымолвил, еле сдерживаясь, Васко да Гама, — что я не привез золота. Я не торгаш, я моряк и посол. Это не королевские подношения, а мои собственные. Если король прикажет мне еще раз приплыть в Индию, он доверит мне более роскошные подарки. А если Заморин это не примет, я не пошлю ему ничего. Выслушав его слова, приказчик холодно произнес: — Я не посмею передать государю подобные дары. И тебе, почтенный посол, не советую это делать. И все-таки Васко да Гама не верил приказчику и толстяку Вали. Он показывал эту груду дорогих, по его мнению, вещей арабским и индийским купцам, посещавшим из любопытства португальские каравеллы. Они в один голос заявляли, что подарки никчемные, что их стыдно предлагать властителю Каликута. В глазах этих купцов португальцы были обманщиками и нищими бродягами. Командор не верил. Он считал: все дело в том, что мавры хотят очернить его перед Заморином, и приходил в ярость. Хитрый Монсаид дипломатично помалкивал. Командор настаивал на новой встрече с Заморином, но советники раджи откладывали свидание во дворце день за днем. Странная Индия Однажды Васко да Гама сказал Монсаиду, с утра приплывшему на «Сао Габриэль»: — Я кое о чем хочу расспросить тебя, как человека смышленого, знающего и, как мне кажется, желающего быть мне полезным. Монсаид скромно присел на табурет, изобразив на лице крайнюю степень почтительного внимания. — Начнем с того, что я не очень-то уверился в христианстве индийцев, хотя ты уверял нас в этом. Мавр прижал руки к груди и умоляюще залепетал: — Наверное, я, ничтожный, ошибался. Мне представлялось, будто так оно и есть. Ведь индийцы рисуют своих богов и святых на стенах храмов, устанавливают им статуи, как и христиане. Конечно, их изображения сильно отличаются от того, что мне приходилось как-то увидеть в церкви, но… — Ладно, я не осуждаю тебя, — прервал испугавшегося мавра командор. — Пусть мои матросы думают, будто они приехали в христианскую страну. В конце концов, я не для выяснения местной веры сюда плыл. Объясни мне другое. Почему мавры имеют такое влияние на Заморина? Многие являются его придворными, его доверенными и советниками. В городе множество мечетей, хотя у индийцев свои храмы, свои обычаи. Объясни мне, в чем тут дело? Монсаид успокоился и оживился одновременно. — С позволения вашей милости, объяснить это нетрудно. Уже не одно десятилетие мусульманские владыки военным путем захватывают и присоединяют к своим владениям северные области Индии. Население и раджи сопротивляются, но не могут отразить наступление мусульман. Город Каликут всегда был торговым портом. Его правители скопили свои богатства, предоставляя базары, гавань, часть строений и близлежащих земель в распоряжение приезжих купцов. Поэтому Заморин и зависит от мусульман. Издавна сюда приплывают купцы из Аравии, Ирана, Египта, с африканского побережья. Иногда здесь останавливаются корабли из других царств. Однако, если бы прекратилась постоянная торговля с аравийскими и иранскими купцами, опустела бы гавань, смолкли шумные базары, истощилась казна Заморина. Властитель Каликута потерял бы свою силу и стал бы жертвой враждебных соседей. А врагов у него много. Это раджи Коилуна и Кананора, не считая прочих соперников на этом берегу. |