Книга Изола, страница 102 – Аллегра Гудман

– Творцы здесь мы, и все будет так, как решим мы сами, – возразил Огюст.

– Уж не знаю насчет творцов: сотворить сад у меня почему‐то не вышло, – пробормотала я.

– Я имел в виду, что мы можем трактовать жизнь на острове как пожелаем.

– Что тут трактовать: это наказание, придуманное для нас Робервалем, – сказала я.

– Зачем нам вообще о нем вспоминать?

– Потому что по его милости мы оказались в этой чужой глуши.

– Это больше не чужая глушь, а наша земля, – уверенно сказал Огюст. – И Роберваль не имеет к ней никакого отношения.

Мы и не ожидали, что погода так скоро испортится. Еще не закончился август, а ночи уже стали настолько холодными, что нас брала дрожь. Пришлось перелечь к Дамьен под парусину: спать втроем было куда теплее.

Солнце будто подернулось дымкой, а его свет стал гораздо мягче. Сложно было предсказать, какие холода ждут нас зимой, но мы с удвоенным усердием продолжили засаливать мясо.

Дамьен проворно ощипывала и разделывала птичьи тушки прямо на камнях. Огюст каждый день ходил на охоту. Мне же нечем было заняться, ведь мой сад погиб, и безделье действовало на меня удручающе.

– Будь у нас второй нож, я бы легко тебе помогла, – сказала я как‐то Дамьен.

– Ну уж нет, – ответила она, спокойно рассекая птичье тельце. – Это кровавая работа.

– Я крови не боюсь.

– Ты рождена не для того, чтобы с мясом возиться, – напомнила няня в своей привычной манере.

– Да какая уже разница, для чего я была рождена?

Но она только цыкнула на меня, давая понять, что разговор окончен.

Тогда я подошла к Огюсту, чистившему свой мушкет.

– Научи и меня, – попросила я.

– Чистить ружье?

– Стрелять.

– Нет! Это слишком опасно.

– Тогда давай пойду с тобой яйца собирать.

– Не нравится мне эта затея, – вклинилась Дамьен.

– Нам ведь надо есть! – воскликнула я, не сводя глаз с Огюста. – Пока собираю яйца, ты как раз сможешь больше птиц настрелять.

– Ты у нас разве гусятница? – не унималась няня.

– Да кто меня тут увидит?

– Суть не в том, как ты выглядишь со стороны, а в том, как живешь, – наставительно заметила Дамьен.

– Я пойду, и точка, – упрямо объявила я.

Огюст смотрел на меня с тревогой, но, когда я взяла корзину Дамьен, рассудил так:

– Попытка не пытка. Я ведь буду рядом.

Няня в ответ промолчала, хотя чувствовалось, что она ни капли не одобряет мою затею.

Я понесла корзину, а Огюст прихватил свою аркебузу. Перед тем как отправиться на охоту, я накинула плащ и затянула на нем пояс, чтобы полы не болтались, а Огюст надел бандольер – ремень с кармашками для пороха.

Я старалась не отставать от возлюбленного: мне хотелось поскорее доказать, что я на что‐то да гожусь и нет ничего плохого в том, что я ему помогу. Даже в книге о славных девах были похожие сюжеты! К примеру, о царице Зенобии, оставившей дворец и вооружившейся копьем и мечом ради охоты. Она покоряла крутые горы и ночевала в лесах прямо на земле. А Камиллу с детства обучал искусству охоты ее отец-изгнанник. Она носила шкуры зверей и бегала быстро-быстро, как гончая. Я воображала себя одной из этих героинь, ловких и отважных.

Когда мы пришли на побережье и я увидела среди скал колонию величественных белых птиц – казалось, они основали тут свой город, – меня охватил восторг.

– Ступай осторожно, – предупредил Огюст и, взяв меня за руку, повел к гнездам, свитым прямо на земле.