Книга Изола, страница 19 – Аллегра Гудман

Когда операция закончилась, Дамьен закрыла глаза и уснула. Она была бледна как полотно, точно вместе с кровью из нее вытекла и сама жизнь. Однако няня не проронила ни слезинки и даже ни разу не всхлипнула. Всю ночь и еще двое суток она пролежала в беспамятстве.

Когда цирюльник ушел, Клэр выбралась из укрытия.

– Какая ты смелая! – восхитилась она.

Я удивилась:

– Где же тут смелость?

– Ну, ты ведь осталась у постели и всё видела.

– Пришлось. Потому что я и виновата.

– В том, что у Дамьен заболел зуб?

– Нет. Это я привела цирюльника и обрекла няню на такие муки.

– Зато теперь боль позади, – заверила меня подруга.

Но облегчение никак не наступало. Я боялась, что Дамьен умрет и свершится то, о чем она неустанно просила Небеса. Каждый день я кормила ее бульоном, платила служанкам, чтобы те носили нам разогретые сковороды – их я использовала вместо грелок, подкладывая няне под ноги. Я читала ей вслух, а Клэр с матерью горячо молились о ее выздоровлении. Постепенно опухоль спала, а кровотечение прекратилось. Боль благополучно прошла, и Дамьен возблагодарила Бога.

– Может, и мне скажешь спасибо? – мягко спросила я.

– Нет уж, – возразила няня. – Больше никаких операций, даже если я на пороге смерти окажусь.

Я расплылась в улыбке, радуясь, что прежняя Дамьен наконец‐то вернулась ко мне.

Когда мне исполнилось семнадцать, а Клэр – восемнадцать, мы заказали себе новые платья на лето. В башню явился кривоногий портной, чтобы взять мерки. Он разложил перед нами ткани из своей коллекции. Клэр выбрала себе голубой лен, а я – шелк цвета расплавленного серебра. Мы каждый день ждали возвращения портного и очередной примерки. Клэр попросила сшить ей простые, скромные рукава, зато на моих сделали изящные надрезы, чтобы было видно подкладку цвета слоновой кости. Когда нам наконец отдали готовые наряды, мы на радостях решили выгулять их в саду. При виде нас младшие дочки Монфоров подняли глаза. Раньше они нас толком не замечали, но теперь так и впились в нас взглядом.

Одной из них было уже восемь, а другой – пять. Проворная и смышленая Сюзанн смотрела на мир умными черными глазами, а малышка Изабо очаровывала всех милым личиком и светлыми шелковистыми кудряшками. Даже на прогулки в саду дети наряжались, как на праздник, сверкая парчой и драгоценными камнями. Когда мы столкнулись с ними в тот день, сестры собирали цветочные лепестки. При виде нас они тут же позабыли про свое занятие. Клэр скромно опустила голову, я же, напротив, смело взглянула купеческим дочуркам в глаза. Я гордилась нашими нарядами и твердо решила, что покажу чужакам, кто мы такие.

– Вы хоть знаете, как меня зовут? – спросила я.

Девочки покачали головами.

– Я Маргарита де ля Рок де Роберваль, а это – Клэр Д’Артуа. Я живу в этом замке с самого рождения. – Тут я понизила голос, чтобы Аньес, суровая нянька девочек, ничего не услышала. – И знаю тут все тайники!

– Что еще за тайники? – шепотом спросила Изабо.

– Этого я вам сказать не могу, зато могу кое-чему вас научить.

– Чему же? – уточнила Сюзанн.

– Музыке. Истории. Теологии, – перечислила я. Клэр в ужасе уставилась на меня, но я продолжала: – Если придете к нам в башню, мы будем давать вам уроки.

– Сперва спросим у Аньес, – тут же поправила меня Клэр, – а она узнает у вашей матушки, можно ли вам стать нашими ученицами.