Книга Изола, страница 21 – Аллегра Гудман

– Спасибо за ваши уроки, – сказала мадам Монфор, когда я присела в реверансе.

– Ваши дочери – очень способные ученицы, – похвалила я.

– Скажите, как нам вас отблагодарить?

Десятью золотыми монетами, подумала я, но сдержалась.

– Ничего не нужно, спасибо. Мы учим в свое удовольствие.

– Давайте тогда материалы пришлю, – предложила мадам Монфор. – Лен, булавки, нитки.

Я благодарно кивнула.

– И немного бумаги, если можно.

Потом Аньес увела девочек. Я же, простившись с мадам Монфор, не спешила вернуться в крохотные комнатки нашей башни. Отчаянное любопытство взяло верх над осторожностью, и я скользнула в большой зал. Мне хотелось постоять немного в этом огромном пространстве.

Знакомый стол темного дерева и соседний столик, поменьше, сегодня пустовали. Солнце пробивалось в высокие арочные окна. Я подняла руку с кольцом и поймала рубином лучик света, как когда‐то сделал Роберваль. Мне подумалось, что это украшение – мой талисман и с ним мне никакие происки родича не страшны.

Тут вдруг раздался чей‐то голос, и я вздрогнула от неожиданности.

– В ювелира играешь? – полюбопытствовал Николя, старший брат Изабо и Сюзанн.

Я надела кольцо на палец.

Слишком поздно.

– Где ты его нашла?

– Это мое кольцо, – вырвалось у меня: я им не воровка и не маленькая девочка.

Николя был необычайно хорош собой: рыжевато-каштановые волосы, ореховые глаза, разболтанная, неторопливая походка человека, который привык ездить верхом. Я предположила, что мы с ним ровесники, но ростом, богатством и дерзостью он заметно меня превосходил.

– Что ты тут забыла? – надменно спросил он.

Тогда‐то и стоило бы уйти, но я, на свою беду, продолжила разговор.

– К твоему сведению, я тут живу.

– Но не в этих же комнатах.

– Твои сестры приходят ко мне в гости.

Стоило мне упомянуть его семью, как Николя сразу нахмурился.

– Много ты о них знаешь?

– Они мои ученицы.

– Что‐то я их сейчас тут не вижу.

– Твоя мать…

– Ты хотела сказать – мачеха? – перебил он.

– Да. Мы с ней недавно разговаривали.

– А мне‐то какое дело? – беспечно бросил Николя.

– Она меня хвалила, – уже теряя самообладание, продолжала я.

– Интересно, что она сказала бы сейчас, – съязвил Николя. Вероятно, он имел в виду, что мадам Монфор не стала бы меня хвалить, увидев, как я болтаю с ее пасынком наедине.

Самому начать разговор, а потом обвинять меня в том, что я его поддерживаю… какая несправедливость! Впрочем, я не могла упрекать богатого жильца.

Я направилась было к выходу, но он загородил собой дверь.

– Нет, останься.

Я в смятении посмотрела на него. Может, хочет сам меня наказать?

– Расскажи-ка мне кое-что, – потребовал Николя.

Сын Монфоров стоял близко-близко. Я с опаской заглянула ему в глаза – боялась, что он ко мне прикоснется. Но этого не случилось. Изменившимся тоном он вдруг спросил:

– А кто твоя подруга? Как ее зовут?

Зовут?! Я отшатнулась в негодовании. Спрашивает имя Клэр, а сам‐то наверняка уже его знает! Так, значит, он на нее глаз положил. Как ни скромна была моя подруга, спрятаться от Николя Монфора ей не удалось. Он украдкой посматривал на нее, когда мы сталкивались на лестнице или в саду, следил из окна своей комнаты. А теперь вот перешел к таким наглым расспросам, потому что у милой красавицы Клэр не было защитников, кроме меня.

– Я ни слова о ней не скажу, – отчеканила я.