Книга Изола, страница 55 – Аллегра Гудман

Буквы поплыли у меня перед глазами.

– Господин, молю вас, не надо. Лучше ударьте меня или прогоните. Придумайте мне другое наказание, только не надо уроков, я совсем не могу учиться.

– Это твой долг, – гаркнул он. – Ты учишься даже сейчас. – Он придвинул свой стул ближе к моему, устроился поудобнее и принялся разъяснять мне смысл псалма. Сказал, что Господь ненавидит тех, кто творит беззаконие, что он пленит их и утопит. Нашлет на нечестивцев гром и молнию. Такова их горькая участь. Все время, пока он говорил, мое письмо лежало совсем рядом.

– Каково это – тонуть? – спросил Роберваль, подняв на меня глаза.

Я не нашлась с ответом.

– Читай дальше, – приказал он.

– Не могу.

– Ты должна, – упорствовал опекун.

Глаза защипало от слез, но я преодолела себя и дрожащим голосом стала читать псалом, не осмелившись перечить.

Холодно и отстраненно Роберваль заставлял меня раз за разом пересказывать прочитанное и отвечать на множество вопросов. А мне, подлой обманщице, оставалось только строить из себя дурочку.

Не знаю, сколько мы так просидели, минуты или часы. Я утратила чувство времени. Знала только, что заслуживаю позора и смерти в морской пучине, что я порочна и нечестива. Такие уроки преподал мне Роберваль в тот день. Но вот удивительно: чем сильнее становились мои душевные муки, тем мягче и ласковее делался голос родича. Когда я осмелилась поднять глаза, я увидела, что он не злится, а даже наслаждается происходящим. Что я для него – как добыча для охотника и опекуна забавляет игра. Только ему решать, как со мной поступить: перерезать горло, связать или продолжить истязание. Я всецело в его власти, даже если решу сопротивляться.

– Ну что, поняла? – спросил он, когда я дочитала псалом.

– Да, – с горечью бросила я.

– Тогда ступай.

Бежать было некуда, просить не о чем. Только и оставалось, что послушно направиться к двери.

– Ты книгу забыла, – тихо сказал мне вслед опекун, и я послушно вернулась за «Псалмами».

На лестнице я услышала смех и голоса – такие веселые, точно мир был полон добра и счастья. Это служанки возвращались с корзинами, полными чистого белья. Они о чем‐то беззаботно болтали, щеки у них порозовели от солнца. Среди них была и Алис. Заметив меня, она испуганно попятилась.

Неужели она всерьез думает, что сможет сбежать?

Алис поспешила на кухню, но я проворно и смело ринулась за ней, охваченная жаждой мести. Злость выжгла дотла весь мой стыд. Служанка хотела было спрятаться в чулане, но я нагнала ее в закутке, где хранилось мясо, и стала яростно колотить «Псалмами» по голове.

– Хватит! – взмолилась девушка.

– Ты меня выдала!

Алис была крупнее и сильнее меня, она легко могла бы дать мне отпор, но не стала защищаться.

– Нет! Он сам как‐то узнал. И забрал у меня письмо, – бормотала она.

– Не верю! – возмущенно закричала я. – Ты сама отдала ему послание.

– Клянусь, это он!

Я грубо прижала ее обеими руками к окровавленным тушам и надавала книгой по ушам. Алис покорно терпела. Я била до тех пор, пока сама не устала, а потом отпустила девушку и отправилась к себе наверх. Зачем я так с ней, думала я. Отомстить‐то я отомстила, но разве это поможет спастись от опекуна?

Когда я нехотя зашла в комнату, Дамьен сидела за шитьем.

– Что случилось? – тихо спросила она.

Я не ответила.

– Ты почему такая расстроенная?