Книга Изола, страница 52 – Аллегра Гудман

– Разве она ведома Робервалю? Сперва он привез нас сюда, а теперь отправит меня к дикарям.

Дамьен заметно опечалилась. Я видела, что она мне верит, хоть и твердит: «Нет, невозможно».

– Ты останешься здесь, – уточнила я. Это решение я приняла твердо. – Бояться нечего: я найду тебе новое место.

Дамьен покачала головой.

– Не пойду я в другую семью.

– Я в долгу перед тобой и хочу, чтобы тебе жилось спокойно и хорошо.

– Нет уж, я поплыву с тобой, – только и ответила она.

– А если я прикажу остаться?

– В первую очередь я повинуюсь твоей матери, а она наказала мне всегда быть рядом с тобой.

– И ты согласилась?

– Да, я дала обещание незадолго до ее смерти и сдержу слово. Я поплыву с тобой.

– Нет! – горячо возразила я.

Но переубедить Дамьен было невозможно.

– Давай помолимся, – предложила она. – И, если уж суждено отправиться в путешествие, отправимся вместе.

Таковы были ее вера и преданность, мне же недоставало благочестия. И, хоть я смиренно преклонила колени перед образом Девы Марии, своей участи не приняла.

Утром я пошла искать Алис. Заглянула в зал, сунулась на кухню, проверила лестницу – ее нигде не было. Но чуть погодя мне улыбнулась удача: я увидела рыжеволосую служанку между домом и конюшней и поспешила навстречу, огибая цыплят. Те испуганно разбегались от меня, растопырив крылья.

При виде меня Алис сделала реверанс. Чтобы нас не услышали другие служанки, я отвела ее в сторонку за конюшню, где земля была усыпана старым сеном и навозом.

– Только под ноги смотрите, – предупредила она и встревоженно покосилась на меня.

– Ты наверняка слышала про мою беду, – сказала я. – От тебя‐то ничего не укроется.

Она не стала отрицать, только сочувственно на меня посмотрела.

– Помоги мне. Я хочу отправить письмо, – продолжала я, вложив девушке в руку золотую монету. – У тебя нет знакомых, которые могли бы съездить в Перигор?

Алис замешкалась, но потом все же ответила:

– Есть. Жан.

– А кто это?

– Мой возлюбленный, – робко пояснила она. А ведь раньше смелость никогда ей не изменяла!

– Попроси его взять у кого‐нибудь лошадь на время. Скажи, что по возвращении он получит еще монету.

Взгляд у служанки стал испуганным, но она быстро совладала с собой и спрятала мою монету в подвесной мешочек на поясе.

– Ну что, поможешь?

– Да, сейчас же сбегаю на рынок и передам Жану деньги на лошадь, – быстро ответила Алис.

– А я пока как раз напишу письмо. Передашь его Жану завтра утром.

Мне нужно было всё обставить так, чтобы Дамьен ничего не заметила. Я не хотела вмешивать ее в эту историю: решила, что весь риск возьму на себя. Я нашла перо, чернила и бумагу, обустроила себе место, осторожно разметила лист при помощи линейки и положила рядом открытую книгу псалмов.

– Что ты там делаешь? – полюбопытствовала няня, увидев меня за работой.

– Стихи переписываю.

Она стала внимательно за мной наблюдать, но меня это не испугало, ведь читать Дамьен не умела. И все же в остроте ума отказать ей было никак нельзя.

– А почему строчки у тебя длиннее, чем в книжке? – спросила она.

– Я комментарий переписываю, – уточнила я и указала на примечание переводчика, в котором он пересказывал смысл псалма. – «Здесь псалмопевец возносит молитву к Господу, который утешает праведников и наказывает грешников…» – прочитала я Дамьен, и та отвернулась, удовлетворившись ответом. Вот только писала я совершенно другой текст, и о молитвах в нем не было и речи. Я спешила обратиться к мадам Д’Артуа.