Онлайн книга «Пять строк из прошлого»
|
В первый раз отправила брать интервью у известного исполнителя, распевающего (под псевдонимом Крылатский) на концертах и в телевизоре баллады и романсы. «Пятый отдел» раскручивал его на деньги его богатой жены-гинеколога. Кир, даром что советский/российский офицер, трусил перед интервью ужасно. Отбивался: «Ты б сама к нему поехала!» – Не могу! Эльза (жена его) категорически просила, чтоб никаких баб-корреспонденток. – Ревнует? – Наверное, имеет основания. Встречу назначили в ресторане. За бело-скатертным столиком сидели красавчик шансонье и его деловая жена, лет на семь старше. – Эльзочка, – канючил певец, – я хочу сыграть в бильярдик! – Сейчас, дашь интервью и пойдешь. – Ну, одну партеечку! – Подожди полчаса, говорю тебе. – Эй, корреспондент, ты в бильярд играешь? Эльза сделала Кириллу страшные глаза. Тот развел руками: «Увы, нет». Включил диктофон и сразу задал незапланированный вопрос: – А бильярд – это ваше хобби? Остальные вопросы придумала и записала в блокнот Кириллу Геля. Она же провела «курс молодого бойца»: о чем спрашивать, как ответы записывать (на один только диктофон полагаться нельзя, надо в блокнот дублировать), как осаживать собеседника, если он начинал растекаться мыслью по древу, как сбивать его в нужное русло… В результате разговор с Крылатским получился – а вопрос Кира о бильярде оказался самым живым и ярким. Через неделю, когда свежеиспеченный журналист интервью визировал у жены-гинеколога Эльзы (сам певец к сему ответственному акту допущен не был), ей этот поворот в беседе больше всего понравился. Текст Геля не очень-то правила – наоборот, читала и приговаривала: «Какой ты молодец, Кирюшка! Прям сложившийся журналист! Ясный, простой, четкий. И Димочку нашего алкоголического, и Суслика за пояс заткнул… До Валентина Петровича тебе, правда, пока далеко – он как зарядит, все обмирают… И у тебя, Кирка, удивительная способность: ты очень точно речь собеседника передаешь. Я прямо на бумаге, за строчками, так и вижу этого капризного шансонье». Гонорар Геля ему сама немедленно по сдаче материала заплатила – из того же железного сейфа дедовских времен. И отправила на следующее задание: написать об открытии нового ночного клуба, куда приглашена была «вся Москва»: «Ты только приоденься. И дезодорант с одеколоном фирменные купи, не жмоться. А то как пахнет от тебя иной раз казармой». Кир покраснел: «Есть улучшить благоухание!» – Вот тебе премия за деловые успехи и на обзаведение, – и девушка выдала ему из все того же сейфа три банкноты со щекастым Франклином. Кир и правда поизносился. Последний раз гардероб на свадьбу обновлял, не позже… Поехал в субботу на хорошо знакомую «Лужу». Многолетний опыт научил разбираться в товаре, продающемся с рук. Наметанный глаз подсказывал, что более-менее качественно, а что совсем никуда не годится, поэтому ему удалось прибарахлиться удачно: и башмаки купил вроде бы итальянские, и костюм, и рубашку с галстуком. В клубе «Микеланджело/Антониони» (именно так, двойной как бы фамилией), который помещался в подвалах спорткомплекса «Олимпийский», Кирилл со своими обновками с рынка, конечно, гляделся не очень. Туда действительно съехалась вся Москва: все наперебой в новопоявившихся модельерах: в Версаче, Гуччи, Диоре и Прада. Кир в марках не разбирался, но видел, что все дорого, круто, стильно, богато. Но все равно не комплексовал. Фамилия Кравцова оказалась в списках, охранники и обслуга вели себя отменно вежливо, а многие гостьи женского пола, несмотря на свой звездный статус, обращали на него внимание. Например, стареющая кинозвезда, которая прославилась когда-то ролью в музыкальной комедии и своей тончайшей талией – они с Кириллом оказались напротив друг дружки за фуршетным столом, и она бросала на него ласковые косяки и хлопала в его сторону длиннющими ресницами. Или дочка народной актрисы, певичка с прибалтийской фамилией – и она нашего офицера приметила и небольшое интервью о своих впечатлениях о клубе дала. И еда оказалась отменной, и фишек бесплатных в казино выдали каждому гостю на двести долларов, и выпивка высокого уровня – жаль, что Кир по-прежнему ничего крепче кьянти или шардоне не пил. |