Онлайн книга «Пять строк из прошлого»
|
Но ты, говорит секретчик, все-таки проведи с сыном политбеседу. Пусть перестает трепаться. Да и сам с ним держи язык за зубами. – Ты понимаешь, Антон, что произошло? В органы поступил сигнал. Сигнал – про тебя. И мне страшно повезло, что у меня с тем мужиком отношения хорошие. Что мы через волейбол с ним «вась-вась». А был бы на его месте дуболом какой-нибудь – одной беседой дело б не ограничилось. Могли б, как говорится, из партии уволить или со службы исключить. Короче, не сносил бы я головы. – Кому ты и о чем болтал? – строго вопросила сына мама. – Никому и ничего. – Не запирайся. – Я! Никому! Ничего! Не болтал! Антон вскочил с табуретки и бросился вон. Даже дверью хлопнул, будто кругом прав был. Закрылся, кинулся ничком на кровать, а сам лежал и думал: «Неужели Кирилл?! Ведь я никому, кроме Кирки, ничего не рассказывал!» На следующий день были занятия в физматшколе, и Тоша зазвал своего друга в курилку – одного. Мрачно сказал: разговор есть… Хотел быть спокойным и хладнокровным, как Печорин, но не выдержал и стал на Кирилла по-базарному наскакивать: – Я ведь только одному тебе обо всем говорил! Как ты мог болтать?! – Тоша! – охолонил его соученик. – Ты, что, белены объелся? Ты что на меня нападаешь?! Никому ничего я не передавал – больно надо! Тоже, секреты твои фиговые! Да у моего отца в сто раз больше секретов. – А кто тогда разнес, кто? – Подумай сам. Может, ты Эдику трепал? Питу? – Нет, никому больше! – И я тебе клянусь: ничего я дальше не передавал. Поэтому не хрен тут на меня наскакивать! К этому разговору они с Кириллом больше не возвращались. Как и в семье. В физматшколе началась сессия – как у больших. Почему-то в этом году решили перейти на двадцатипятибальную систему. Кирилл шутил: «Даешь двадцать пять баллов навстречу двадцать пятому съезду КПСС!» И впрямь: съезд приближался, и телевидение-радио-газеты только и говорили, какими трудовыми подарками встречает весь советский народ высший форум коммунистов. Все четверо, кто у репетиторов занимался, получили и по физике, и по математике высший балл. У Пита оценки оказались хуже. Подошел Новый год. Справлять, разумеется, решили у Эдика, с его школьной компанией. В нее органично влился и Кирилл. Кирилл постарался, чтобы на новогоднюю вечеринку не позвали Юлю. Когда на сейшене выползли из-за стола танцевать, Кир уединился в задней комнате с красоткой Аллочкой из Эдикова класса. В компании оказалась и другая его одноклассница, Валентина – с маленьким, худеньким, иконописным лицом. Антон чувствовал, что она неравнодушна к нему. Но беда заключалась в том, что на Валентину неприкрыто запал Эдик. Зеркальным образом повторялась прошлогодняя ситуация с Юлей Морошкиной, только Антон здесь оказался в остром углу, как бы в прошлогодней роли Кирилла. Вскоре новогодний разброд и разгром в квартире достиг пика. Кирилл целовался в задней комнате с Аллочкой, кто-то оккупировал кухню, а третья парочка возилась в совмещенном санузле. Валентина шепнула Антону: «Пойдем погуляем?» Они выбрались на улицу и пару раз обошли панельную пятиэтажку. Валентина предложила сходить вдвоем на выставку – Антон отказался. Он, как Кир, тоже не мог быть неблагородным по отношению к другу. Когда вернулись, вытащили всех на чай, и Валентина взяла гитару. Спела, поглядывая на Антона, и с особенным чувством: «Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает»[4]. |