Книга Пять строк из прошлого, страница 22 – Анна и Сергей Литвиновы

– Но как такое у нас в СССР может быть?

– Мне тоже кажется, что это правда, – поддержала отца мама. – Я думаю, ониэто устроили, – проговорила она, имея в виду под «ними» правителей, – потому что евреи эмигрируют из СССР. Посчитали: мы на их образование деньги тратим, а они эти знания за рубеж вывозят, в Израиль да в Америку.

– Так ведь те, кто уезжает, должны государству за свою учебу деньги возвращать, разве нет?

– Вот онии решили проще: вовсе высшего образования евреям не давать… Но я завтра узнаю, правда ли – или у страха глаза велики.

Назавтра мама подтвердила: правда. И согласилась с предложением Галины Семеновны взять мальчикам репетиторов. К занятиям в физматшколе добавилось два урока в неделю, по физике и по математике. Физику взялся подтягивать тот самый «БэЭф», директор физматшколы. Математику – сухой педант Юрий Иванович.

Занимались они по понедельникам и четвергам, в Люберцах. И дважды в месяц Антон возил препам деньги в конвертах: двадцать пять рублей – «БэЭфу», тридцать – Юрию Ивановичу… Получалось, что все дни у «пионеров» расписаны: дважды в неделю репетиторы, трижды – физматшкола. Но грели две вещи: решать математические и физические задачки Антону нравилось. И маячило поступление в институт, а там – студенческое братство и вольности.

Ради экономии денег в группу пригласили Юлю. Юля старалась не выдавать себя и ровно относиться ко всем мальчикам, но Антон видел, как она обмирает, когда видит Кирилла, когда говорит с ним.

Однажды, после занятий с репетитором, Антон, вернувшись к себе домой на «Ждановскую», застал родителей в крайне мрачном настроении. Надвигалась гроза, и он сразу почувствовал, что именно он ее причина – хотя не мог припомнить за собой никакой вины.

– Ну-ка, иди сюда, – тоном, не сулившим ничего хорошего, проговорила мама. Отец тоже сидел на кухне – суровее тучи.

Что рассказал отец

Дважды в неделю он после работы занимался физо – так у них называлось. То есть физкультурой, любительским спортом. Он любил волейбол. Играл в команде их «ящика». И по воскресеньям они иногда рубились на первенство города Калининграда[3]. Или всей Московской области.

Это предыстория. А история заключалась в следующем. Играл за их команду один мужик, который служил начальником первого отдела всего предприятия.

– Ты знаешь, Тоша, что такое первый отдел?

– Да. Они там занимаются секретами. В смысле их оберегают.

– Правильно понимаешь.

И вот сегодня этот мужик встречает отца в столовой. Подсаживается к нему за столик. И начинает разговор на тему: не много ли отец болтает о своей работе, чего посторонним знать не надобно. Но разговор ведет довольно дружеский, со смефуечками.

Да нет, говорит отец, никому я ничего не болтаю. Нешто я не понимаю, что болтун, как говорится, – находка для шпиёна.

А тот вдруг из Библии цитирует, что самые враги человека – близкие его.

В каком смысле, отец переспрашивает.

А в том, говорит секретчик, что ты, наверное, сыну о своей работе рассказываешь, а? Хвастаешься ему? Я тебя понимаю: есть о чем похвастаться и чем гордиться: космодром, космические полеты, романтика звездных путешествий, все такое. И, наверное, плохого в том, что ты гордишься, ничего нет – если б через твоего сыночка информация дальше б не утекала.

Да не может такого быть, сказал тогда отец «первоотдельцу». Мой Антон ответственный человек, десятый класс оканчивает, в физматшколе при МТУ учится.