Книга Ночи синего ужаса, страница 141 – Эрик Фуасье

Валантен не стал возражать. Его приемный отец Гиацинт Верн передал ему свою страсть к научным исследованиям и убежденность в том, что это двигатель прогресса. Но помимо жажды познания, Валантен перенял его любовь к литературе, и теперь он не мог не вспомнить знаменитое предостережение Рабле: «Наука без совести – погибель души»[135]. Однако затевать философские диспуты с помощником сейчас было бы неуместно – инспектор знал, что время играет против них, и нельзя было отвлекаться от подготовки к осуществлению плана, продуманного им до мелочей по дороге из Мелена.

– Надеюсь, ты распорядилась взять под наблюдение мастерскую Делькура? – повернулся он к Аглаэ. – Я, конечно, сильно удивлюсь, если наш шельмец туда сунется, тем не менее нужно организовать ему торжественную встречу, на случай если он все-таки совершит подобную ошибку.

– Я договорилась с комиссаром местного полицейского участка, чтобы в мастерской постоянно дежурили городовые – по двое, сменяясь через каждые четыре часа.

– Хорошо, но этого недостаточно. Часовщик может объявиться в окрестностях мастерской, чтобы проверить, свободен ли путь. Тафик, ты знаешь его в лицо, так что отправляйся туда и следи за подступами к логову. Проверяй всех, чье поведение покажется тебе подозрительным.

– Скорее всего, Делькур не пойдет туда сам, а пошлет сообщника, о котором нам совсем ничего не известно, кроме самого факта его существования, – не будем забывать, что свидетели говорили о двоих мужчинах, одетых как буржуа.

– О двоих, но это не значит, что второй – именно сообщник, – возразил Валантен. – Делькур вполне мог временно нанять какого-нибудь бандита в качестве живой силы для похищения членов Санитарного комитета. Но сам он по натуре одиночка, насколько я себе представляю, и живет в мечтах о собственном величии. Этакий непризнанный гений, на которого ополчился весь мир.

Видок до этих пор хранил молчание. Он уже догадывался о том, что задумал инспектор, и тоже считал, что времени терять нельзя.

– Пожалуй, нам уже пора отправляться в клинику доктора Фэвра, – вмешался в разговор бывший каторжник. – Если Делькур решится опять перейти к действиям, новый удар он нанесет именно там.

– И это наилучшая возможность для нас его поймать, – согласился Валантен. – Подозреваемый залег на дно, потому что знает, что Лекюйе-Мансон не умер сразу после того, что он с ним сделал. А поскольку доктор Фэвр выполнил мою просьбу, Делькур не в курсе, что ученый все же скончался позже, несмотря на лечение, и что мы будем его ждать.

– Неплохо придумано! – одобрил Видок. – Скрыв кончину Лекюйе-Мансона, вы заставили Делькура поверить, что теперь он ходит с Дамокловым мечом над головой. Это наверняка сподвигнет его избавиться от нежелательного свидетеля – в каком-то смысле закончить недоделанную работу.

– По крайней мере, я на его месте так и поступил бы.

– Тогда едем в клинику! – призвала Аглаэ. – Надо как можно скорее приготовить для него ловушку. Он может напасть уже сегодня ночью. – И, не дожидаясь одобрения от остальных, пылкая брюнетка устремилась к лестнице.

Видок, вскинув бровь, покосился на Валантена. Тот обреченно развел руками, усмехнувшись уголком рта: мол, что вы хотите, эта женщина своевольна и совершенно неуправляема, но именно за это я ее и люблю…