Книга Бюро темных дел, страница 121 – Эрик Фуасье

Валантен, читая об этом, испытал страшное потрясение. Как будто слепцу, к которому вдруг чудесным образом вернулось зрение, безжалостно полоснул по глазам солнечный свет. Как будто спящий проснулся, вырвавшись из тенет ночного кошмара, и обнаружил, что реальность стократ ужасней сновидения. Он знал, что тот мальчик под завалом – жертва Викария. Все складывалось – таинственно исчезнувший жилец-священник, погреб, металлическая клетка… Когда Гиацинт Верн вернулся домой, на улицу Шерш-Миди, он нашел Валантена во власти душевных терзаний. Отец и сын долго говорили, но так и не пришли к согласию о том, как быть дальше, даже повздорили. И страдания Валантена от этого лишь усилились: впервые у него возник спор с человеком, который был воплощением доброты и которого он почитал превыше всех на свете.

А через несколько недель, словно сама судьба, прогневавшись, решила разрушить его счастье и доказать, что оно было иллюзорным, случился тот ужасный инцидент с фиакром. Гиацинт Верн, как всегда по утрам, отправился на оздоровительный променад по берегу Сены. С проезжавшей по набережной Вольтера двуколки птицелова опрокинулся на мостовую деревянный ящик и развалился в щепки. Дюжина получивших внезапную свободу пестрых попугаев вспорхнула в воздух, напугав, по злосчастному совпадению, лошадей в упряжке фиакра, который стоял у края тротуара. Топтавшийся рядом кучер, захваченный врасплох, не успел сдержать животных, взявших с места в галоп. На траектории пути обезумевшей упряжки оказался Гиацинт Верн – он получил страшный удар в висок и в плечо при столкновении. Свидетели происшествия донесли его, потерявшего сознание, до находившейся рядом антикварной лавки и срочно послали за местным врачом. В кармане раненого были документы, так что с установлением личности и адреса затруднений не возникло. Через полчаса, обезумев от беспокойства, Валантен уже мчался на набережную Вольтера, но, когда он прибыл туда, отец уже покинул этот свет. Раздавленный горем и терзаемый сожалением о том, что они не успели помириться, молодой человек несколько нескончаемых минут пребывал в полной прострации возле тела, выстуженного смертью. Он молча смотрел на застывшее красивое лицо и белоснежные волосы, испачканные кровью.

А еще через несколько дней Валантен так же смотрел на остывшее тело несчастной Эрнестины, которая ушла от горя вслед за хозяином, и думал, что ему уже не оправиться от этих потерь. Две недели спустя, когда юноше казалось, будто он провалился на самое дно пропасти, откуда не сможет выбраться наверх никогда, он, чтобы чем-то заполнить пустоту, взялся разбирать бумаги в кабинете отца. Тогда-то и раскрылась тайна Гиацинта Верна. Никакой престарелой кузины не существовало. Последние семь лет своей жизни отец посвятил выслеживанию Викария. Из любви к сыну, оттого, что счастье Валантена было высочайшей ценностью в его глазах, этот человек – кроткий, увлеченный наукой, жаждущий мира и процветания для всех, – переступил через себя и сделался грозным поборником справедливости. Когда Гиацинт Верн пропадал на несколько дней, это означало, что он напал на след и отправился проверять собранные сведения на месте.

Это открытие глубоко взволновало Валантена. Как мог он ничего не замечать? Как мог ни о чем не догадываться столько времени? Неужто он настолько безучастен к внешнему миру и настолько душевно неполноценен, что не сумел воздать Гиацинту Верну посильной помощью за все, что тот сделал для него? Ведь долг сына – помогать отцу. Тогда стыд, боль и гнев побудили молодого человека продолжить борьбу, начатую Гиацинтом Верном. Монстр был на свободе, он прятался где-то там, во тьме. Пора было бросить ему вызов и освободить наконец из его когтей несчастного Дамьена.