Онлайн книга «Зверь»
|
Эти слова директора звучали в голове Доносо, пока он вслед за Альбаном шел по больнице, больше похожей на морг. Числу умерших давно потеряли счет, и, когда Доносо с Альбаном проходили по залу, где больные, сидя на ржавых стульях, плакали от боли или, бледные как смерть, давились рвотой, Доносо показалось, что он слышит предсмертные хрипы не отдельных людей, а целого города. Мадрид утопал в сточной канаве – его будто засасывало в черный колодец, где погибнет все живое. Останутся только пустые дома, но когда-нибудь разрушатся и они, и никто уже не вспомнит, кто в них жил, борясь за существование и пытаясь обрести счастье на этом клочке про́клятой земли. – Женщины лежат на втором этаже. Стражник показал им дорогу. Этот зал выглядел немногим лучше, чем остальные больничные помещения. Здесь рядами стояли двадцать коек. За столиком у дверей сидела пожилая монахиня с густыми бровями. – Куда вы? Сюда нельзя. – Я врач. – Этим женщинам врачи не нужны. Им больше пригодился бы священник. – Мы ищем одну женщину, Гриси. – Это не христианское имя. – Милагрос Пенья Руис. – Она там, в последнем ряду, но советую быть осторожнее и ни к чему не прикасаться, если не хотите выглядеть так же, как эти бедные грешницы. Доносо прошел между кроватями, как шел бы между надгробными плитами, искоса бросая взгляд то в одну, то в другую сторону, пока не добрался до нужного ряда. В одной из умиравших он с трудом узнал Гриси. Доктор Альбан осмотрел ее, пощупал пульс, проверил зрачки, прослушал легкие… – Я думаю, у нее нет холеры. – А что же с ней? – Вы не знаете, не употребляла ли она какие-нибудь вещества? Доводилось ли вам слышать что-нибудь об опиуме? Доносо рассказал врачу о пристрастии актрисы к опиуму, но заверил его, что до поступления в больницу она несколько дней ничего не принимала. Неужели кто-то продолжал снабжать ее этой дрянью? – Это сможет сказать только она сама, если мы сумеем привести ее в чувство. – При помощи териака? На такое предположение врач ответил улыбкой. Териак был старинным средством, которое готовили из растений, минералов и даже змеиного мяса; еще древние греки применяли его как универсальное противоядие. В народе он считался чем-то вроде магического зелья. – Боюсь, что териак – средство совершенно бесполезное. Кроме того, его делают как раз на основе опиума. Лучше сделать ей промывание желудка винным уксусом, а потом дать что-нибудь стимулирующее. Я поговорю с монахиней… Оставшись наедине с Гриси, Доносо забыл совет ничего не трогать, он вытер пот с ее лица и заговорил с ней ласковым шепотом, хотя она и не могла ему ответить. – Я постараюсь вытащить тебя отсюда. И увезу как можно дальше, где никто не сможет причинить тебе вреда. Через несколько минут Альбан вернулся с монахиней и целым подносом склянок. – Доносо, прошу, выйдите в коридор. Мы будем проводить неприятные манипуляции… – Я хотел бы остаться. – Вы будете только мешать. Уходите! Доносо вышел в коридор, а Альбан влил в горло Гриси винный уксус, чтобы вызвать обильную рвоту. Дождавшись, пока ее желудок полностью очистится, он с помощью монахини приготовил настой из вина и листьев коки – южноамериканского растения, которое использовали в медицинских целях. Считалось, что смесь алкоголя и листьев коки вызывает мощный прилив сил. Через несколько минут монахиня вышла к Доносо: |