Онлайн книга «Холодные близнецы»
|
– Мама, я боюсь. На кухне – Лидия. – Ветер очень шумит. – Это обычный шторм, – говорю я, обнимая ее. – Посидим дома, пока он не кончится. Все будет хорошо – у нас полно дров и еды. Представь себе, что у нас начинается веселое приключение. – А папа будет нам помогать? – Не сегодня, дорогая, но завтра – возможно. Я обманываю ее. Ну и пусть. Однако, упомянув Энгуса, я припоминаю наш телефонный разговор. Он отрицал свою вину. Спроси у своей дочери о том, что произошло на самом деле. Пусть она расскажет тебе то, что сообщила мне шесть месяцев назад. Я хочу сама во всем разобраться. Лидии, конечно, будет больно, но если я не распутаю этот клубок, то сойду с ума, что будет куда хуже. – Милая, давай отдохнем в гостиной. Я собираюсь у тебя кое-что спросить. Лидия испуганно ежится. – Что спросить? Я веду ее в гостиную и задергиваю шторы, отгораживаясь от урагана, который, по-моему, рвет шифер на крыше. Мы устраиваемся в обнимку на диване перед камином и укрываемся одеялом, которое немножечко пахнет Бини. – Помнишь, ты говорила мне, что папа трогал и целовал Кирсти? – говорю я. Что-то мерцает в ее глазах. Смущение? – Да, мама. – А что ты имела в виду? – Чего? – Ну, что ты тогда видела? – я пытаюсь подобрать слова. – Что он трогал и целовал Кирсти, как целуются мама с папой? Да? Она внимательно слушает меня, и на ее лице отражается шок: – Нет, мама! Нет! Совсем не так! – То есть… – Внутри меня разверзается бездна. Значит, я допустила ужасную, отвратительную ошибку. Снова. – А что же ты видела, Лидия? – Он ее обнимал, потому что ты, мама, ее не обнимала. Но вдруг он на нее закричал, и она испугалась. Больше я ничего не знаю. – Ты уверена? – Да, мама. Точно! Он целовал ее не так, как целовал маму. Нет, нет! Нет! Мрак сменяется непроницаемой удушающей тьмой. Я закрываю глаза, глубоко дышу и делаю вторую попытку: – Ладно. Еще один вопрос, дорогая. Что ты сказала папе шесть месяцев назад? Лидия сидит в неловкой и напряженной позе. В ее глазах – непролитые слезы, страх и злость. Я повторяю свой вопрос. Она молчит. Прямо как мать и как бабушка. Но я настроена решительно. Если я забралась настолько далеко, то отступать мне ни в коем случае нельзя. Даже если это ей явно не по нутру. Логика подсказывает мне, что если я справлюсь с проблемой сегодня, то все останется в ее памяти как очень страшный день – День Шторма. Я делаю новую попытку. Ответа нет. – Папа у тебя когда-нибудь спрашивал что-нибудь про Кирсти? Ты ведь ему что-то про Кирсти говорила? Она качает головой, освобождается из моих объятий, отодвигается к краю дивана. Ветер свистит в деревьях. Я не сдаюсь: – Ты что-нибудь говорила папе шесть месяцев назад? Пауза. – Лидия? Пауза. Но в конце концов Лидия не выдерживает: – Так папа делал, так папа делал, и ты тоже, как папа, ПЕРЕСТАНЬ! – Что? Я тянусь к ней. – Что, дорогая? Что значит «так папа делал»? – Как ты, ВОТ ТАК ВОТ, как ты сейчас! – Лидия, объясни мне… – Я не Лидия – я Кирсти. Мне нельзя ей подыгрывать. – Лидия, что сказал папа и что ты ему ответила? Милая!.. Ветер швыряет что-то в стены и в двери. Похоже, дом сейчас схлопнется. – Он ТАК делал! Он вечно СПРАШИВАЛ про тот случай, и я рассказала ему, мама, я ему рассказала… – повторяет она. – Что именно, дорогая? – подбадриваю ее я. Шум крови в ушах перекрывает рев урагана. |