Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 174 – Евгений Бочковский

– Любые манипуляции с ядовитым животным небезопасны и требуют полной концентрации, милорд, – отвечал тем временем эксперт.

– И все же?

– Несомненно, в этом меньше риска, поскольку вам не требуется непосредственно держать змею.

– И тем не менее он был укушен. Это не удивляет вас?

– Видимо, его что-то отвлекло. Какой-то внезапный фактор, вследствие чего он утратил контроль за животным. Змеи – чрезвычайно подвижные существа. Способные к молниеносным броскам. У нас в Англии это мало кто понимает.

– Благодарю вас, – его светлость посмотрел на юристов и, поскольку вопросов от них не возникло, отпустил свидетеля.

Я обратил внимание, что все то время, пока судья Таккерс допрашивал свидетеля, оба юриста оставались практически безучастны. Мистер Файнд, вопреки своей привычке, не встревал, с явным удовлетворением поглядывая на это со стороны. Ход допроса его вполне устраивал. Развенчание одиозного образа доктора Ройлотта шло полным ходом, а печальный мистер Диффендер все так же глядел куда-то в пустоту перед собой, не предпринимая никаких усилий положить этому конец. Если второй успел приучить меня к такой манере, то поведение первого, в особенности его довольная мина, вызывало удивление. Обсуждение следующего вопроса подтвердило мои опасения. Неунывающий до неприличия мистер Файнд, ко всеобщему восторгу, с прежним упорством принялся гнуть свою линию, демонстрируя всем своим видом несокрушимую веру в успех, то есть вел себя как полководец, пытающийся рассмотреть в руках спасающихся бегством солдат своей разбитой армии захваченные у неприятеля знамена. Будто и не было проигранного главного сражения, а с ним и кампании всего несколько дней назад. При всем при том, что я себя считаю оптимистом, моему характеру нисколько не свойственен оптимизм беспочвенный. Такая нездоровая чрезмерность к лицу поджаривающемуся на костре еретику, но не трезво мыслящему юристу. И хотя я твердо помнил, что мистер Файнд не только присутствовал на прошлом заседании, но и засыпал выступающего свидетелем Перси язвительными вопросами, мне все-таки захотелось уточнить, долетели ли до его ушей новости из Калькутты в том виде, в каком они были оглашены в суде, когда мистер Диффендер зачитал вслух и затем передал его светлости ответ колониальных властей по поводу удочерения сестер Стоунер их отчимом. Вдруг адвокат Ройлотта в тот момент на минуточку отвлекся, может быть, даже вышел из зала, а помощник солиситор не удосужился просветить своего шефа на сей счет, и тот вынужден растрачивать свой пыл понапрасну?

Пока я размышлял над этим, судейский секретарь все тем же зычным басом, что и в прошлые разы, объявил перерыв, и публика, поднявшись с мест, потянулась к дверям. Судейский люд направился к собственному выходу. Судья Таккерс вразвалочку возглавил шествие, но мне, по счастью, был нужен не он, а тот, кто безрадостно плелся в хвосте.

Мистер Диффендер был глубоко симпатичен мне, особенно после своих невольных откровений, но что поделать! Того, кто однажды дал слабину, нужно дожимать, даже если ему дано обещание оставить его в покое. Во всяком случае, в тех случаях, когда ничего другого под рукой нет.

У мистера Диффендера, едва он только увидел меня, сразу же сделался затравленный вид. Ну, не сразу. Пара секунд у него ушла на то, чтобы вспомнить, что я за фрукт. И убедиться лишний раз, что выражение «полицейская ищейка» неспроста произносится с толикой раздражения.