Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 175 – Евгений Бочковский

– Послушайте, инспектор, в конце концов, это нечестно! – запротестовал он, едва только я приблизился. – Я вам и так рассказал больше, чем мог себе позволить. Дальше без меня!

– Вопрос совсем коротенький и невинный, уверяю вас, – поспешил я успокоить его. – Вы только выслушайте, а там решайте, отвечать или нет. – И воспользовавшись, что охваченный обидой адвокат ничего не ответил, я быстро продолжил: – Средства, которые предназначались для доктора Ройлотта, принадлежали мистеру Джозефу или Персивалю?

– И то, и другое, – отрывисто, будто решившись быстро покончить с назойливой мухой, ответил мистер Диффендер.

– То есть…

– То есть, разумеется, решение выдать деньги было за старшим Армитеджем. Я имею в виду окончательное решение. Но это были средства Перси. Доля в капитале отца, которой он давно добивался. И идея, разумеется, принадлежала ему.

– Разумеется?

– Мистеру Джозефу никогда бы не пришло в голову вкладываться в столь рискованное дело. С неясными перспективами, я хотел сказать.

– Но сын уговорил?

– Перси не слезал с него! Это было в его духе, впрочем, как и вся эта авантюра. Он требовал выделить ему долю, уверял отца, что уже вполне самостоятелен, чтобы «проворачивать сделки». По его же выражению. В его представлении то, чем занимается мистер Джозеф, только в этом и состоит. Проворачивать!

– Значит, Джозеф Армитедж не спешил отпустить сына в свободное плавание?

– Разве что с пустыми трюмами. Мистер Джозеф полагал, что для Перси с его легкомыслием и недисциплинированностью будет лучше набраться опыта под его началом. Но Перси возомнил себя финансистом от природы. «Чтобы преумножить деньги, требуются деньги» – из простых истин он уяснил самую простую. Да и то по-своему. Вот и требовал. Считал, что провернет дельце, какое отцу не по зубам, потому что ему, видите ли, свойственно воображение и чутье.

– Чутье на..?

– На то, что принесет баснословную прибыль, и что кроме него никто не видит. Сокровища, лежащие под ногами! – Мистер Диффендер при всем благородстве черт умел скривить брезгливую мину. – Вместо упорного труда этому вертопраху во всем видятся только прожекты.

– Ну и как успехи?

– За последние четыре года он промотал не только свои средства, но и капитал жены.

– Но мистер Джозеф, как я полагаю, не мог не подстраховаться на случай, если дело не выгорит? – предположил я. – Тем более такое! Или в воспитательных целях он мог позволить сыну промотаться, чтобы это ему было уроком?

– Мистеру Джозефу свойственны и предусмотрительность, и воспитательские качества. – Мистер Диффендер приосанился и приобрел вид скорбный и величественный одновременно, словно старый орел. – А еще, инспектор, я связан обязательствами с мистером Джозефом и его сыном, если вы забыли. Так что, как мы и договаривались, дальше сами!

Несмотря на отлуп, я искренне поблагодарил мистера Диффендера. Интересно, крепко ли ему досталось от Перси за прошлые откровения? И не собирается ли уже вмешаться в дело Армитедж старший? Быть может, скоро мне предстоит лицезреть его величественную персону?

Теперь уже и без посторонней помощи я знал, что буду искать. Памятуя о характеристике Перси, выданной мне его адвокатом, в частности о том, что младший Армитедж просто обязан допустить непростительный ляп, я от души надеялся, что в нашем разговоре он этот ляп допустил, а я – распознал. В целом, следует признать, Перси держался молодцом. Без предательской заминки объяснил все непростые моменты, включая эпизод с лампой. Втолковав мне, что Ройлотт добился денег не от кого-нибудь, а от него, он мог на этом остановиться, и я ушел бы ни с чем. Но, снимая с меня кожуру словно с ореха, он увлекся и сболтнул про задержку в три месяца. Названные причины не показались убедительными, скорее, он исправлял на ходу допущенную промашку. Вопрос о принадлежности денег тоже не прошел гладко. Две помарки. Не так уж мало для первого раза.